– Меня не нужно бояться, но я вынужден, прости меня заранее... – Эдвард посмотрел на меня. Я слабо кивнула и снова опустила голову. – Ох, Белла...

Оставшуюся часть дороги мы ехали в тишине, Эдвард с остервенением сжимал руль, иногда хотел что-то сказать, но молчал.

Машина остановилась, и я поняла, что мы уже приехали, эмоционально я ещё не была готова выходить. Эдвард вышел первым и помог выйти мне, он поцеловал меня в макушку и повел в дом. На пороге он стянул с себя куртку, туфли и носки.

– Раздевайся... – Прошептал Эдвард. Вероятно, он хотел, чтобы я возбудилась и расслабилась, но это было невозможно. Что вы будете делать, если узнаете, что вы обречены на мучения и боль? Я медленно разделась и прикрыла руками грудь. – Ш-ш, не беспокойся, опусти руки, я это всё видел.

Я опустила руки и прижала их к бокам. Эдвард принес черный кожаный ошейник с кольцом посередине. Он застегнул на мне холодную кожу и прицепил к кольцу длинную золотистую цепь. Я медленно и обреченно опустилась на колени, затем села и опустила голову. Я видела только его ноги, босые и красивые ноги. Эдвард опустился на колени и поднял меня к себе.

– Посмотри мне в глаза, моя маленькая... – Я повиновалась ему. – Запомни, чтобы я сейчас не делал, я не получаю от этого ничего кроме боли. Я возбужден, но не от того, что буду истязать тебя, а от того, что ты такая красивая... – Его губы нашли мои, и он стал целовать меня. Я ответила ему. Поцелуй был нежным, но требовательным. – Пойдем...

Я снова поднялась на ноги и пошла за Эдвардом. Мы шли по коридору, мимо кухни, мимо ванной, он открыл железную дверь большим ключом и вошел в неё, семь ступенек, обитых красной ковровой тканью и мы стоим в центре ада. Крест, устрашающая и возбуждающая кровать, я открыла рот, когда увидела всё то, чем он удовлетворяет себя, разные плетки и хлысты, они, конечно, все имеют свои названия, но кого это волнует.

– На колени... – Прорычал мой Мастер. Я повиновалась. Эдвард стянул с себя всю одежду до пояса и расстегнул ширинку на брюках. – Возьмешь в ротик, малышка? – Его голос был тише, он почти шептал, неужели Мастер спрашивает у своей Сабмиссив об этом?

Я кивнула и стала поднимать руки к его члену, медленно, проводя ладошками по его ногам. Эдвард напрягся.

Когда я обхватила рукой выступающий бугор на его брюках, он зашипел. Я стала целовать его живот около кромки черных боксеров, Эдвард опустил свою руку на мою голову и сжал мои волосы в кулак. Глаза наполнились слезами. Не так я представляла романтику с ним.

Я осторожно оттянула ткань его трусов и взяла в ладонь горячий член Эдварда.

– Да, так, моя маленькая... – Шипел Мастер. Я стала водить ладонью вверх-вниз, тело Эдварда подрагивало, он закрыл глаза. Его рука крепче сжала мои волосы. Я медленно облизала головку и облизала член до основания, и снова к головке. – Возьми его, моя девочка...

И я взяла, сначала я делала это медленно, потом стала увеличивать темп и глубину.

– Блять, как же хорошо... – Прорычал Мастер и стал насаживать мою голову на свой член. – Расслабь горло, будет легче, верь мне... – Стонал мой Мастер. И я расслабила. Я стала дышать носом и позволила ему насиловать мой рот глубже, кажется, Эдвард получал от этого удовольствие. Я закрыла глаза и просто делала всё, чтобы Мастер не злился. Когда он стал гладить мою голову рукой и замедлил темп, я простонала. Эдвард простонал следом за мной. Затем он вытащил свой член из моего рта и куда-то отошел, он стал чем-то греметь.

– Иди сюда... – Позвал Мастер, я поднялась с колен и подошла к нему. Напротив меня оказалось приспособление в виде буквы Х, из красного дерева, покрытое лаком. Эдвард попросил меня встать и прижаться руками к кресту, я сделала это. Затем что-то холодное коснулось моих запястий, щелчок. Я прикована к кресту. Эдвард опустился на колени и проделал тоже самое с моими ногами. Я попробовала пошевелить ими. Ничего. Я не могу даже сдвинуться с места. Мастер подошел ко мне, завел свои руки за мою спину и стал что-то искать там. Затем он отошел и принес веревку, чем-то напоминающую мне школьный канат, но жестче и тоньше. Эдвард приложил эту веревку под мою грудь и пристегнул её к чему-то сзади, затем он стал опускаться на колени, продолжая что-то делать за моей спиной, он целовал мой живот и опускался, затем он прижался губами к моему центру и стал нежно ласкать меня. Я стала возбуждаться и стонать. Мне хотелось выгнуться ему навстречу, когда он оторвался от меня и поднялся. Но я не смогла. Что за херня? Я посмотрела на своё тело, чуть ниже лобка эта же веревка притягивала меня к кресту, она же была и под коленями на каждой ноге. Я поняла, что это для того, чтобы я не дергалась. Я тяжело вздохнула, понимая, на что обречена.

– Так нужно, так будет легче... – Эдвард стал целовать мою шею. Я отклонила голову и... И нихрена... Я только сейчас почувствовала, что ошейник каким-то образом не позволял мне даже шевелить головой, только поднять или опустить. Какого хрена, блять?

Эдвард поцеловал меня в губы и отошёл к стене, на которой висели различные стеки, кнуты и плетки. Я вздрогнула, осмелившись поднять глаза, я удостоверилась, что Эдвард не смотрит на меня. Он провел рукой по всем этим приспособлениям, его верхняя губа поднялась, он готов был зарычать, это признак нервозности и злости. Ненависти. Он ненавидел это всё. Он ненавидел то, что ему придется делать это со мной. Он выбрал стек. Длинная палочка, сверху утолщение из черной кожи – рукоять, сам стек был тонким и гибким, снизу висели кожаные тонкие ленточки, небольшой длины. Эдвард посмотрел на меня, я резко опустила глаза вниз. Он не заметил. Мастер подошёл ко мне и провел концом стека по моей шее, запах кожи обжег ноздри, приятный запах, но от запаха боли всё внутри сжалось, желудок приклеился к спине.

Эдвард продолжил движение стека по моему телу, сначала он гладил шею, потом ключицы, потом грудь, он легонько ударил по соскам, которые предательски напряглись от его действия. Он ласкал всё моё тело, руки, ноги, даже пальцы, я пыталась извиваться, но наручники и веревки больно впивались в кожу.

– Ш-ш, не двигайся, прости меня! – Эдвард оставил целомудренный поцелуй на моих губах и... Резкая боль. Я даже не успела понять что это. Грудь больно жгло. Я прикусила губу, слишком сильно, во рту появился вкус крови. Я стала смотреть на тело. На груди была красная полоса, которая делила плечо и правую грудь на две части, останавливаясь около ребер. Эдвард тяжело дышал. Следующий удар я ждала, но он пришелся совсем не туда, куда я надеялась. Второй удар разрезал мой живот на две части поперек. Я застонала. Эдвард даже не смотрел на меня. Он провел ладонью по двум полосам, поглаживая, но боль не утихала. Я ненавидела его. Третий удар пришелся ниже веревки на груди. Слезы потекли из глаз. Резкая и жгучая боль, а потом зуд там, где только что был стек. Что-то теплое потекло из раны.