«Подожди, пока он выедет обратно, - посоветовал он. – Когда увидишь, как ворота открываются, у тебя должно хватить времени, чтобы добраться до окна и разглядеть людей, управляющих машиной».

Так что Энн вернулась в кровать и ждала. И ждала. Но так и не увидела, как фургон выезжает. К вечеру она решила, что отвлеклась, или уснула, или уходила в туалет в тот момент, когда ворота открылись, выпуская фургон. «Я пропустила его, - сказала она Королю. – Всё, что я знаю – это логотип».

«И какой он?» - спросил он.

«О, просто весы, знаешь, такие старомодные – с двумя чашами, свисающими с ручки посередине».

К ее удивлению, не только Король, но и Раб, и Узник появились в ее сознании, встревоженные и оживленные.

«Ты уверена?» - спросили они хором.

«Да, конечно, - ответила Энн. – А что?»

«Будь крайне осторожна, - сказал Узник. – Эти люди посадили меня в тюрьму».

«В моем времени и месте, - сообщил Король, - они представители очень могущественной и продажной организации. Они уничтожали людей при моем дворе и пытались подкупить мою армию, и я весьма опасаюсь, что в итоге они свергнут меня».

Раб ничего не сказал, но у Энн возникло сильное ощущение, что он знает об организации больше других. Однако они все могли иметь в виду что-то другое, решила Энн. В конце концов, они происходили из других времен и мест. А на Земле существовали тысячи фирм, постоянно изобретавших логотипы. «Думаю, это случайность», - сказала она Мальчику. Она чувствовала, как он замер поблизости, мечтательно слушая.

«Ты так думаешь, потому что никто на Земле на самом деле не верит, что есть другие миры, кроме Земли», - сказал он.

«Да. Но ты прочитал мои мысли, чтобы узнать это. Я же просила тебя так не делать!»

«Я не нарочно. Ты также думаешь, что мы не существуем. Но мы существуем. Правда существуем».

– 4-

Энн забыла о фургоне. Прошло две недели, в течение которых она снова вставала и ходила в школу на полдня, и ее отправили с температурой домой во время ланча, и она прочитала еще одну порцию библиотечных книг, и лежала, наблюдая в зеркале за людьми, посещающими магазины.

– Будто леди Шалот! – с отвращением произнесла она. – Безумная женщина в том безумном стихотворении[1], которое мы учили в прошлом семестре! Она была под проклятием, и ей тоже приходилось смотреть на всё через зеркало.

– О, перестань ворчать! – сказала мама. – Всё пройдет. Потерпи.

– Но я хочу, чтобы прошло сейчас! Я активный подросток, а не прикованный к постели инвалид! Я здесь уже готова на стены лезть!

– Если ты замолчишь, я велю Мартину одолжить тебе плеер.

<