Умные заводят меня. Иногда Гейб надевает очки в толстой оправе и выглядит подобно задроту. Словно Кларк Кент. Они заводят меня до грани безумия. А мне не нравится отвлекаться. Фокус – мое второе имя. Сфокусированная, целеустремленная Сандра.

К слову, он надел их сегодня. Или вернее надевал. Сейчас они находятся в его руке, а одна изогнутая дужка касается губы. Губы Гейба, они столь совершенны. Полные. Гладкие. Мягкие. Я не знаю наверняка, насколько они мягкие, но буду рада, если мне представится возможность проверить, правдива ли моя догадка.

Я выныриваю из размышлений, когда Престон кладет лист бумаги, над которым работал все это время, прямо передо мной. Опускаю взгляд, сосредотачиваясь на бумаге поверх моей собственной кучи документов. Затем беру всю стопку и постукиваю по столу, убеждаясь, что бумаги все еще ровно сложены, опускаю их обратно и поправляю, чтобы стопка лежала прямо по центру стола передо мной. Затем поднимаю ручку, готовясь сделать заметки в ответ на то, что он там передал.

Читаю два предложения и останавливаюсь, качая головой, пока передаю лист обратно Престону. Он хлопает по нему рукой, снова опуская передо мной с молчаливым приказом в глазах, словно не примет его обратно. Кроме того, хлопок его руки о стопку бумаг достаточно громкий, чтобы привлечь внимание Гейба и заставить его наполовину развернуться и взглянуть на меня. Я замираю. Он улыбается. Отвожу взгляд, опуская глаза на стол перед собой, словно моя жизнь зависит от этого.

Кончиком пальца Престон снова подталкивает листок с опросом ко мне, тем самым выигрывая эту битву. Я ненавижу закатывать сцены. Это омерзительно. И непрофессионально. А я очень хороший профессионал. Вот почему не хочу ничего делать с опросником Престона. Он скопировал и отредактировал настоящий опрос, так что передо мной написано следующее:

Спасибо за внимание к этой скучной чертовой встрече. Пожалуйста, развлеките меня, приняв участие в этой секс-викторине. Я высоко оценю ваши откровенные ответы.

1) По шкале от 1 до 5, есть ли в этой комнате кто-нибудь, с кем бы вы хотели заняться сексом?

2) Кто это? (Этот опрос анонимный, так что отвечайте честно!)

3) Пожалуйста, поделитесь своими мыслями о том, в какой позе вы заинтересованы.

4) Если вы ответили "во всех", то включает ли это анал?

5) Подозревает ли этот человек о том, что вы хотите заняться с ним сексом?

Престон пинает меня ногой, и я вздыхаю, но поднимаю ручку.

1) 5

2) Гейб Лоран

3) Во всех

4) Возможно?

5) Нет!!!

– Сандра?

Я поднимаю взгляд, слыша свое имя с уст босса, Сойера, который стоит в конце прохода. Поднимаюсь и направляюсь к нему, чтобы узнать, что ему нужно.

– Уилсон уже дал тебе ответ насчет дат для обеда в Берлине?

– Пока что нет.

– Ты не могла бы выйти и позвонить им по этому поводу? – поручает он. – Скажи, что нам нужен ответ к концу дня, если они хотят закрыть вовремя второй финансовый квартал.

– Конечно, – отвечаю я, кивая. – Я позабочусь об этом немедленно.

– Спасибо, Сандра, – говорит он, кивая, пока возвращается на свое место в первом ряду, а я тихо крадусь к двери аудитории. Разминаю плечи, наслаждаясь тишиной коридора, после сидения взаперти все утро. Приятно немного разгрузиться, пока еду на лифте к своему рабочему месту. Делаю звонок, получаю нужный Сойеру ответ, отправляю ему информацию по почте и затем возвращаюсь в конференц-зал как раз к моменту начала перерыва на обед.

Когда достигаю двери, из комнаты выходит Престон, хватает меня за руки и тянет в сторону лифтов.

– Время поесть, – командует он. – Я проголодался.

– Ты съел два черничных кекса во время совещания, – напоминаю я.

Он пожимает плечами.

– Я работал все утро, мне нужно топливо.

– Ты ни секунды не работал этим утром. Ты едва ли успеваешь работать каждый день.

– Секс, Сандра. Секс был моей работой, – говорит он, нажимая пальцем кнопку вызова лифта. – Лиам пытается замучить меня.

– Гм? – выпаливаю я удивленно. Престон – гей, так что дела не должны были бы обстоять подобным образом.

– Мы начали процесс усыновления. – Престон смеется. – Но почему мы должны лишать себя веселой части отношений? – он продолжает, не ожидая ответа. – У нас есть пятилетний план. Ну, на самом деле двадцатилетний. Мы хотим двоих детей до сорока лет, так, чтобы они пошли в университет до того, как нам стукнет шестьдесят. Затем мы сможем путешествовать по всем местам, которые хотим увидеть до того, как слишком состаримся.