– Ты слышал?
– Харвестер оглянулась на Ривера.
– Музыка. Мы почти пришли.

– Я не ожидал концерта.
– К музыке присоединились голоса и смех.

Харвестер остановилась на ступенях, когда туннель перешёл в огромное, пещерообразное пространство, заполненное сотнями разнообразных демонов, разноцветными палатками с едой и напитками, драгоценными камнями, игрушками, оружием, и множеством вещичек, которые Ривер не узнавал.

– Это не концерт. Рынок, - заметила Харвестер.
– Но не просто какой-то рынок. Ну, знаешь, как в человеческом мире есть такие местечки, где зло собирается, чтобы увидеть кровопролитие на собачьих боях или на торговле человеческими детьми? В Шеуле есть такие места, где незлые люди могут встретиться со своими и не быть осуждёнными.

– Так здесь нет злых людей?
– Ривер посмотрел на высокого, беловолосого Нитула, проверяющего остроту меча на жёлтой палатке.

Большинство Нитулов зарабатывало на жизнь работорговлей, но были и такие, кто нашёл другие способы себя обеспечивать.

Харвестер пожала плечами.

– Нет, он зло. Но, как и христианин может поддаться искушению и выскользнуть на ночь за выпивкой и развратом, так и Нитулы порой испытывают желание посетить другую сторону. Сторону добра.

Так что здесь была своего рода версия бунта зла. Нет сомнений, что все порочные дамы нашли для бунта "хорошего мальчика".

Ривер нахмурился. Всё даже звучало неправдоподобно.

– И что теперь?

– Теперь, - произнесла Харвестер, - я должна предоставить тебя самому себе. Энриет.

Он уже начал гадать, когда она снова начнёт на него наезжать. У Ривера было ощущение, что сегодня был длинный, длинный день. Даже длиннее вечности.

– Ты этого не сделаешь, - сказал он и Харвестер усмехнулась.

– Ты явно не помнишь времена, когда был дико на меня зол.

Вообще-то, в голове вспыхнуло одно воспоминание о том, как он дразнил Харвестер тем, что она кричала как девчонка, когда во время охоты на адских крыс из леса вырвалась свинья.

Тогда Харвестер разозлилась, огрела его палкой и убежала.

– Я знаю, что ты на это способна, - произнёс Ривер, - но и знаю, что не станешь делать. Ты слишком сильно хочешь ответов.
– Ответы, которые Ривер сможет дать, когда к нему полностью вернётся память.

– Самодовольный ублюдок, - рявкнула Харвестер.
– Пойдём. Нам нужно обезвредить шеулгулики.
– Она махнула рукой вперёд.
– Туда.

Они шли сквозь толпу, петляли между палатками и демонами, и когда Ривер подумал, что видел здесь уже всё, то едва из кожи не выпрыгнул, когда клыкастый демон в клоунском костюме выскочил из коробки, когда они с Харвестер проходили мимо цирковой палатки.

Харвестер вздёрнула чёрную бровь и щёки Ривера окрасились розовым.

– Грёбанные клоуны, - пробормотал он.
– Демонские клоуны? Чёрт, да они ещё ужаснее.

– Тссс, - шикнула на него Харвестер, оглянувшись, проходя мимо двух демонов, торгующихся в цене за рыбу.
– Ривер-трусишка испугался глупых клоунов.
– Она провела пальцем по ободу винной бочки, мимо которой они проходили.
– Кстати говоря, как поживают Всадники?

Неловкий момент. Ривер почувствовал себя так, словно наступил на яичную скорлупу.

– Они в порядке, - настороженно произнёс Ривер.
– Лимос беременна.

Харвестер оглянулась на него с удивлением во взгляде и слабым намёком на улыбку.

– Отлично. Она так долго этого хотела.
– Она двинулась к следующему ряду палаток.
– Они знают обо мне? А кто занял моё место Наблюдателя?

– Не знают, - ответил Ривер.
– Я подумал, что если расскажу им о тебе, они захотят помочь мне в твоём спасении.
– Ривер отступил в сторону, пропуская огромного демона, идущего на рынок.
– А твоё место занял придурок, которого зовут Ревенант.

Харвестер резко остановилась и развернулась.

– Ревенант? Надутый, сварливый чёртов идиот?

– Похоже, ты с ним знакома.

Харвестер зарычала.

– Этот всё делающий по правилам урод десятилетиями метил на мою должность. Даже пытался меня соблазнить, как будто я отдала бы ему эту должность после множества оргазмов. Глупец.

Она так резко откинула волосы с лица, что это, быть может, было даже больно. Но Риверу хотелось, чтобы сейчас больно было Ревенанту. Просто так.

– Он знает, что не может оскорблять Лимос, не взбесив всех парней?
– спросила Харвестер.
– Ему нужно это знать. И он должен знать, что не стоит подходить к Битве. Жеребец Ареса терпеть не может падших ангелов. Хотя, мне бы понравилось понаблюдать за тем, как Ревенант всё это будет познавать на собственной шкуре.
– Харвестер рассмеялась, будто представила всё это.
– О, и я дождаться не могу, когда он свяжется с вампирами Тана. За это Танатос подвесит его на юго-западной башни своего замка.