Но мы отвлеклись. В этой книге Дмитрий Иванович последовательно выводил свою родословную к Рюрику в ретроспективном порядке. То есть, первая глава была о нем, но отличалась изрядной краткостью. В сущности, она ограничивалась только указанием родителей, даты рождения, свадьбы и факта вхождения в статус Великого князя с описанием кампании 1362 года. Вторая глава была посвящена отцу Дмитрия - Ивану Ивановичу II Красному. Третья - деду. И так далее.

Само собой, Великий князь решил воспользоваться этой книгой для продвижения своего предложения - вести летоисчисления от Рождества Христова, равно как и начало каждого года от него же. О чем он явно написал в прологе, давая все даты только так, ссылаясь на то, что только так и подобает поступать добрым христианам, а не подражать ветхим язычникам. Правда, делая эту выходку, Дмитрий применял вполне современные арабские цифры, подспудно вводя их в обиход и давая небольшую справку по этому счислению.

В каждой главе, посвященной тому или иному колену рода Рюрика, описывались не только основные события тех лет, но и масса разнообразных граней Руси. Ее география, быт, военное дело и так далее. Причем, как далекой старины, так и вполне современных тем годам.

Финальная же глава посвящалась Рюрику и его предкам. В ней прародитель Дмитрия отождествлялся с весьма беспокойным конунгом викингов - Рериком, графом Доростад, графом Рюстринген и владетелем Хедебю .

Зачем так поступил Великий князь? По двум причинам. Во-первых, он не хотел грешить против правды, потому как из XIV века очень сильно чувствовалось скандинавское происхождение Рюрика. Кто конкретно там был - уже понять не получалось, но сомнений в том, откуда пришли Рюриковичи - не имелось. Пока. Еще просто не успели все слишком уж основательно забыть. Во-вторых, этот вариант предка был в свою очередь наследником знаменитого Ингвара 'Широкие объятья', державшего в VII веке в своих заботливых руках не только практически всю Балтику, но и побережье Северного моря. Очень деятельный и беспокойный был человек, оставивший неизгладимый след в истории. Грабил Европу он очень знатно. Как, впрочем, и его потомки, которым немало внимания уделяли христианские хроники Западной и Центральной Европы. Уделяли бы и в Восточной Европе, да одна беда - писать не умели, а то бы тоже много чего 'лестного' сказали. Этим Дмитрий и спекулировал, выводя жизнеописания всех своих предков в максимальном сочном и остросюжетном приключенческом ключе.

Разумеется, ничего бы не вышло, если бы не рукописи, присланные по его запросу из Великого Новгорода, Киева и иных городов. На них он и ссылался, как мог. А что не мог - вытаскивал из своей памяти, ведь в прошлой жизни он немало интересовался историей Средневековья. Остальное же щедро выдумывал, осыпая интересными подробностями из реалий художественных произведений XX и XXI веков самого разного толка. А уж как Дмитрий расписывал родственные связи с ключевыми династиями Европы - не пересказать. Так что 'кирпич' вышел изрядный, даже несмотря на довольно маленькие литеры.

– Невероятно...
– покачала головой Анна, отрываясь от книги.

– Что именно?

– Ты все описываешь так, словно лично там был. Столько подробностей...

– Это мелочи. Шелуха. Намного интереснее другое. Ты обратила внимание на то, какими землями владели мои предки?

– Очень обширными, - с уважением произнесла Анна.

– Если говорить точнее, то в разные времена в руках моих предков были земли от востока Англии и Дании с Фрисландией до Тавриды и северо-восточного побережья Русского моря. Мне все это может и не пригодится, а вот нашим с тобой потомкам - очень даже. Сама понимаешь - одно дело просто идти завоеванием на соседей, и совсем другое пытаться вернуть свое законное владение. Пусть и давно утраченное, но ведь это не так уж и важно. Верно?

– Вот ты о чем... да... это очень много... просто невероятно много...
– задумчиво пробормотала Анна.

– Всего одна книга и совершенно невзрачный род викингов заиграл совсем другими красками. Согласись - не с каждым бандитом Басилевс считает достойным породниться, как и король франков.

– Ты хочешь надеть большую корону как Карл Великий?
– Совершенно серьезно спросила супруга, твердо смотря Дмитрию в глаза.

– Что-то подобное придется сделать, либо мне, либо нашим наследникам. Если у меня это не выйдет, - подмигнул Анне Великий князь и лукаво улыбнулся.

1363.05.01, Москва

Государь и Великий князь Московский, Владимирский и Суздальский сидел на своем любимом жеребце - 'Буцефале' словно на теплой, волосатой статуе. Крепкой такой и совершенно непоколебимой. С этим конем породы дестриэ он быстро нашел общий язык, как и с тем вороненком, что как к нему прибился в Суздале, так и жил рядом. А заодно и развлекал его разными забавными выходками.

Впрочем, речь не о том. Ибо Государь выехал понаблюдать за тем, как наконец-то начали строить его новую крепость вокруг старого московского Кремля. Время и обстоятельства потихоньку нарастающего противостояния с 'любимыми' соседями поджимали и требовали кардинальных решений. В один день потерять все 'нажитое непосильным трудом' не хотелось...

Старый древесно-земляной Кремль был мал и не позволял по-человечески защитить стремительно растущее население новой столицы. Поэтому Дмитрий сделал разбивку новой 'цитадели мировой демократии' в форме 'колбасы', занявшей все ближайшее к Москве-реке междуречье Неглинной и Яузы .