Тут надо отметить, что среди тушинцев появились истинные сторонники самозванца. И если все пришлые - поляки, литва, да те же самые казаки, пришли за добычей и весёлой жизнью на дармовщинку - вина попить и девок повалять, а после завершения своей службы намеревались вернуться домой, то кроме них появились и свои шакалы. Некоторые местные безденежные и безземельные дворянчики, а также те, кто хотел расширить свои владения за счёт соседей, и просто желающие разбогатеть, правдами и неправдами получили жалованные грамоты от самозванца на земли и поместья.

Так вот эти отбросы прекрасно понимали, что с поражением самозванца могут потерять всё, что сумели прибрать к своим рукам. И вели себя соответственно - дрались до последнего, а при любой возможности грабили всех, кого только могли. Так что, порой свои были хуже чужеземцев.

Но отвлёкся я что-то. Так вот, у восставших в Вологде был наш пример - по всему поморскому краю разошлось известие, что устюжане, доведённые до крайности поборами и грабежами посланцев царя Дмитрия, выгнали их из города, присягнули царю Василию и сейчас готовятся к обороне.

Вот и вологжане поступили так же - начали готовиться к обороне и рассылать грамоты с призывами, суть которых в общем-то проста - один за всех и все за одного. А затем к ним присоединилось Белоозеро, Великий Устюг, Тотьма, Соль Вычегодская и другие города. Пришло подкрепление и к нам - некоторые прослышали о нашей подготовке и шли сюда, да и с воинским припасом стало полегче.

Так вот, Ваньша в одном из своих рейдов обнаружил, что к нам движутся поляки, по его оценкам, около двух тысяч, все конные. Из них где-то половина - польская панцирная конница, остальные казаки, то есть лёгкая кавалерия, способная действовать в пешем строю. Для нас такой расклад сил можно считать практически идеальным - конницу остановят рогатки и засеки, и она окажется под массированным огнём укрытых стрелков.

Так что никакой паники у нас не было, острожки давно стоят, всё остальное тоже приготовлено, люди обучены, и все знают, где находиться и что делать. Так что мы просто ждали, когда эти бандиты пойдут на приступ. Произошло это в начале февраля.

Все сволочи и преступники по большей части одинаковы - каждому хочется въехать на белой лошади в лежащий у его ног город, а потом там и повеселиться. Причём, за чужой счёт. Так же произошло и в этот раз. Польско-литовские бандиты вместе с примкнувшими к ним борцами на народное благо в лице казаков и прочих предателей, попытались в походном строю въехать прямо в город.

И очень расстроились, когда им это не удалось, дорога оказалась перекрыта рогатками и ежами. Как только отряд остановился и начались попытки убрать препятствие, открыли огонь замаскированные пушки. Удачно, надо сказать, отстрелялись. Настолько хорошо, что у чужаков пропало всякое желание попасть в город, и они побежали куда подальше. Правда, быстро одумались. Ну что тут можно сказать?

Жадность и страх лежат в основе многих людских поступков. Желание прибрать к своим рукам что-то чужое борется с опасением получить по шаловливым ручкам, а то и хуже - по мозгам. Но по большей части, особенно в первое время, пока не надавали по рукам, жадность сильнее. Так же получилось и в этот раз.

Поляки отошли, разделились на несколько отрядов и с разных сторон, причём некоторые действовали пешим порядком, попытались подобраться к рогаткам и убрать их с дороги. Не получилось. Из острожков по ним открыли беглый огонь, заставив отказаться от задуманного. День уже заканчивался, когда несколько сотен польских кавалеристов предприняли попытку сходу протаранить заграждение, но ничего у них не вышло, завязли и получили по самое не хочу от наших стрелков.

Бандиты отступили и на расстоянии нескольких километров от города начали устраивать лагерь. Но никто не расслаблялся, ожидая какой-нибудь подлости, на которые поляки большие мастера. Так и получилось, был ещё один, ночной приступ, вернее попытка ночного наступления. Но разведчики своевременно вышли вперёд, вовремя обнаружили выдвижение противника и подожгли заранее припасённые кучи хвороста.

А за время учёбы наши солдаты всё вокруг хорошо пристреляли, и оказалось возможным вести огонь в полной темноте. Так что мы занимались знакомым делом, причём больше на слух, но и этого хватило, чтобы отогнать ворога.

Внешне всё происходящее выглядело достаточно просто, но потребовало огромного нервного напряжения от участников событий. Во всяком случае - с нашей стороны. Однако, как оказалось, время на обучение личного состава мы потратили не зря. Не было никаких метаний и панических криков, все бойцы действовали как во время многочисленных тренировок. Так что результат оказался вполне ожидаемый - прорваться толпой в полный рост сквозь плотный заградительный огонь не удалось никому.

Другое дело, что в городе настроение было совсем иным. Страх и боязнь предстоящих мучений стали буквально осязаемыми. Люди набились в храмы и молились, пытаясь найти в этом хоть какую-то возможность успокоения.

Ко всеобщей радости всё завершилось благополучно, польско-литовские бандиты отошли от города, правда недалеко, до ближайшей деревни, и там организовали постоянный лагерь. Как оказалось, они ожидали подкрепления, которое и пришло через неделю. И где-то ближе к середине февраля последовала ещё одна попытка штурма города.