– Ох не люблю я поляков и литвинов, - задумчиво протянул Лёва.

– Вы это тут прекратите историю обсуждать. Нам надо найти место для ночлега и определиться с жильём на ближайшее время. Как-то не хочется мне в лесу ночевать. Так что давайте собираться, и надо в город двигаться - есть там поляки, нет там поляков - разберёмся на месте. А вы, братья, ружья пулями перезарядите, или картечью. Так, на всякий случай.

– Уже. А вон и гости к нам нежданные.

Обернувшись, я увидел шестерых всадников, двигающихся в нашу сторону. Судя по связанным рукам, один из них был пленником, а намерения остальных, учитывая что они направлялись к лесу, были понятными. Тем более, что связанного сопровождали пятеро вооружённых людей, один из которых, одетый достаточно богато, судя по всему, был старшим. Похоже, какой-то воинский отряд или подразделение во главе со своим командиром, причём заняты далеко не мирным делом. И в такой ситуации рассчитывать на благоприятный исход нашей встречи мог бы только большой оптимист.

Как будто предчувствуя неприятности, все наши встали ближе друг к другу, теснее. Лев и Ваньша вышли вперёд и разошлись немного в стороны, стараясь расположиться сбоку от незнакомцев, держась настороже и будучи готовы к любому развитию событий. Я выдвинулся навстречу чужакам, не давая им приблизиться к беззащитным людям. Сам, кстати, тоже повесил на плечо двустволку, всё-таки мы на охоту собирались, так что оружие имелось, а с ним было как-то спокойней при встрече с незнакомыми вооружёнными людьми.

У незнакомцев вперёд выдвинулся командир, и глядя на нас сверху вниз, небрежно, с чувством собственного превосходства и значимости спросил:

– Кто такие?

– Посольство государства СССР, немного заблудились, да попали в беду при переправе через речку, утонуло всё наше имущество, запасы, да и некоторые из людишек. Хорошо бы нам где-нибудь обустроиться на время, чтобы собраться с силами, отдохнуть и продолжить наше путешествие, - ответил я.

– Не знаю я что-то такого государства. Где оно находится?

– Далеко на востоке, за горами и морями, путь туда долгий и трудный, поэтому немудрено, что мало кто такую дорогу может пройти, из-за чего знают о нашей стране самые образованные и допущенные до государственных секретов люди.

– Мне нет никакого дела до вашей страны, а вот раз вы попали сюда, то будете делать то, что я скажу. Все давайте идите в эту вонючую деревню, там мои жолнеры разберутся с вами. И не забудьте прихватить всё своё имущество, может быть мне что-то и понравится из него. Вот у тебя я вижу ружьё интересное, давай его сюда. Оно тебе больше не понадобится, ты под моей защитой.

– А кто ты, считающий себя непогрешимым и всемогущим?

– Я, пан Волдыевский, после того как этот сброд, - и он махнул в сторону города, - принял руку царя Дмитрия, остался здесь, чтобы присматривать за смердами, собирать дань в пользу царя и бороться с ересью. Именно я хозяин здешних мест.

– Я думал, что это русская земля.

– Теперь ей будет править царь Дмитрий, а он очень любит польских солдат, помогающих вернуть ему законный трон. Так что теперь нам придётся учить порядку этих русских свиней.

Ванька всегда был среди нас самых шустрым и несдержанным. Даже годы службы не помогли ему избавиться от этой привычки, из-за которой ему приходилось часто страдать.

– Ты бы лучше, урод, убирался домой или научился разговаривать с уважаемыми людьми. Жизнь-то у тебя одна, да и та пустая и никчёмная, - не выдержал Ваньша.

– Что-о-о? Да как ты смел вообще говорить без разрешения, смерд? Солдаты, повесить его.

Ну да, так мы и стали этого дожидаться. Ванька метнул нож, который пробил горло этому пану, после чего вскинул свою двустволку и свалил двоих. С другой стороны дважды грохнуло Лёвкино ружьё, а последнего, ещё остававшегося живым поляка, дострелил Ваньша, успевший перезарядиться.

Надо ли говорить, что всё произошедшее повергло народ в ступор. Как же так, всего несколько часов назад мы все жили в мире, где дело редко доходит до таких кровавых разборок, во всяком случае, для большинства населения. И произошедшее по меркам того, оставленного нами мира, было преступлением. Давно прошли времена мушкетёров, когда только за намёк на грубое слово в свой адрес можно было лишиться жизни, сейчас все отличались огромной толерантностью и всепрощением. Может, у этого поляка было тяжёлое детство, и он не доедал? Так его жалеть надо и давать лучший кусок.

– Слава Богу, дошли до Него наши молитвы, - вдруг раздался незнакомый голос.

Все невольно оглянулись, заговорил ещё один незнакомец, остававшийся сидеть связанным на лошади.

– Что бы со мной ни случилось, я должен от имен всех жителей города сказать вам спасибо. Это был настоящий упырь, каждый день кого-то пытали и мучили, его люди шарились по всему городу, врывались в дома, хватали девок и баб, тут же их насиловали, забирали любую понравившуюся вещь, а если им оказывали хоть малейшее сопротивление - убивали всех, находившихся рядом. Это не люди, а настоящие демоны, и я благодарю вас за спасение города. Правда, там ещё остались солдаты, но думаю, узнав о судьбе своего хозяина, они быстро разбегутся.