— Чертов Лунатик! — успел выкрикнуть Сириус, но только мгновенная реакция и анимагический облик спасли его от незнакомых лиловых отблесков.

— Это они за твою честь бьются? — спросила Тонкс Флер. Должно быть, бой шел с момента окончания завтрака, все то время, что Флер бегала по замку. Оба скинули мантии, оставшись в рубашках.

— Еще скажи, что Ремус сражается за благословение моего дяди, — грустно ответила Тонкс. — Нет, конечно, это у них хобби такое.

— Дяди? — ошарашенно спросила Флер. За те две недели, что она общалась с Тонкс, та ни разу не упомянула, что Сириус Блэк приходится ей дядей. Она мгновенно вспомнила свой первый психоз после того, как Сириус обнимал Тонкс. Вот глупая ситуация!

— Ага, двоюродный и единственный, — добавила Тонкс. — Как видишь, даже суммация двух Блэков мне не помогла.

— Дора, я хотела сказать тебе, что знаю, почему он тебе отказывает, — Флер посмотрела на Люпина. Теперь она отлично видела влияние его волка на скорость и реакцию профессора. Но она никогда бы не сказала по общению с ним, что он превращается в такого монстра!

— Это не новость, как ты узнала? — спокойно спросила ее Тонкс. Флер пересказала ей суть взгляда вейлы, после чего Тонкс только кивнула.

— Дора, он же прав, он смертельно опасен для тебя! — попробовала достучаться до ее здравого смысла Флер. Может быть, она могла понять, что противоречие внешнего образа и его внутреннего волка казалось привлекательным для Тонкс, и она была готова допустить, что Люпин, если бы не было шрамов и признаков старения, был бы вполне симпатичным мужчиной, но это же не повод так рисковать!

— Не он, а тот, кто портит ему всю жизнь, — возразила Нимфадора. Она вдруг отчетливо раздраженно посмотрела на Флер. — Ты думаешь, что я совсем дура, раз не понимаю этого? Сперва мне тоже казалось, что это… круто, — она поморщилась от этого слова.
– Но сейчас все, о чем я думаю — насколько невыносимо тяжело отказаться от любых отношений на всю жизнь, осознанно оставаться в одиночестве до старости, после…. Этих тяжелых ночей.. и знать, что никто и никогда этого не оценит.

— Дора, ну это все очень… грустно, но ты не должна точно так же подвергаться опасности, чтобы ему помочь, — Флер отчетливо разделяла ее уважение к самоотречению Люпина, но это же не повод так поступать!

— А кто сказал, что я хочу ему помочь? — безмерно удивилась Тонкс. — Я не очень похожа на сестру милосердия, и Ремус не нуждается ни в чьей помощи.

— Но это же невозможно, ты же не сможешь создать семью, ребенка, — продолжала убеждать ее Флер.

— Кто сказал, что это невозможно, те, кто даже не пробовал? Все пугались этого, как и ты, и, может быть, это правильно. Я тоже боюсь, но не его, а того, кто отравляет ему жизнь. Но вместе с этим я больше не могу перестать думать о нем, но ты вряд ли меня поймешь, — Тонкс отвернулась от нее.

Сириус и Ремус закончили свой бой. Они подобрали мантии, слишком разгоряченные, чтобы их надевать. Оба были одинаково мокрыми и усталыми, но довольными, как дети, чья шалость удалась.

— Ты права, — сдалась Флер. Не ей было указывать на то, что и кому чувствовать. Если она не могла отделаться от образа Сириуса, словно привязанная к нему с первого взгляда, то что говорить о Тонкс, если она, даже зная главную причину обойти стороной Люпина, полюбила его? Это уже было сильнее всех испытанных Флер чувств. — Прости, это не мое дело, — добавила она, не желая, чтобы Нимфадора обижалась.

— Да нет, мне действительно не хватает голоса разума. Я же явно больше Блэк, чем Тонкс, — совершенно не обиделась Нимфадора.

Флер слишком поздно поняла, что сражавшиеся друзья подходят к ним. Возможности убежать больше не было.

— Если логически рассуждать, то раз Дора — его фанатка, то ты — моя? — Флер понимала, что это был способ Блэка пошутить, но от одного лишь страха быть раскрытой и высмеянной ей стало плохо.

— Шутки у тебя дурацкие, — мгновенно защитила ее Тонкс. Вероятно, слово «фанатка» ей тоже не понравилось.

— Юмористический не заканчивал, — признал Сириус. Это никак не сказалось на его приподнятом настроении. — Я уже устал вечно извиняться, но и сейчас прости, если вдруг обидел, — довольно иронично произнес он, обращаясь к Флер. Она только кивнула, заколдованно смотря на Сириуса. В нем было столько силы даже после боя, что это ощущалось даже магически. Его рубашка была расстегнута на три верхних пуговицы, и Флер отлично видела шрамы на смуглой коже. Сколько же их у него?

— Оденьтесь, воины, — усмехнулась Тонкс. Флер не была уверена в том, что Нимфадора точно так же не зависла взглядом на Люпине. А все же проблемы у них были точно по смыслу одинаковые. — Противопростудного на вас не хватит, — добавила она. Они вместе направились к замку.

— Вот уж чем не страдаю, — весьма довольно произнес Ремус напоследок. Они с Сириусом шли впереди, Тонкс и Флер отстали.

— А ведь у тебя прямо миллион бонусов, друг мой, — послышалось обращение Сириуса к Ремусу. Они продолжили шутливо ссориться.

— Ты еще не передумала помочь мне с платьем? — спросила Тонкс. — Я, правда не знаю, можно ли нам танцевать на балу, но у меня ни одного нет. Заодно и расскажешь мне, откуда этот щенячий взгляд в сторону Сириуса, — добавила она тихо, подмигнув Флер. — Да не пугайся ты так, если тебе будет легче, я очень даже поддерживаю. Он меняется здесь, снова становится собой, так что совсем скоро он сможет вновь обратить внимание на девушек.