Однако в разрез всем привычным представлениям о похоронах на лестничной площадке второго этажа прислонённая к стене одиноко стояла крышка от гроба. Дверь в дальнюю правую квартиру была приоткрыта, но из комнаты не доносилось ни единого звука. В самой квартире сейчас было лишь двое: овдовевшая супруга и её муж, безмятежно вытянувшийся в гробу, обшитом красной материей.

Из покрасневших глаз безутешной вдовы медленно и беззвучно катились слёзы.

Сейчас сидя возле бренного тело скоропостижно скончавшегося супруга душа Александры изнемогала от обиды.

Несмотря на то, что шёл уже десятый час в квартиру, для того чтобы попрощаться с умершим не зашёл ни один человек: ни родственники, ни знакомые, ни соседи, ни просто случайные люди.

— Неужели при жизни своей Борис был вообще никому не нужен и теперь всем глубоко безразлична его смерть? Неужели все о нём забыли? Неужели никто не придёт разделить с нею боль, никто не поддержит в эту невероятно трудную для неё минуту?

Эти мысли как нож садиста безжалостно терзали всё её существо, и от этого боль от утраты становилось ещё сильнее.

Жгучее чувство обиды на весь этот черствый мир и жестокую судьбу разрывало её душу.

Её глаза вновь и вновь наполнялись горячими слезами, которые, обжигая лицо, стекали вниз и не было сейчас никаких сил, для того чтобы их сдержать.

Спустя невыносимую бесконечность снизу послышался топот десятка ног быстро взбирающихся по ступенькам лестничного пролёта.

Испытала ли Александра в этот миг облегчение оттого, что кто-то идёт к ней, чтобы поддержать её в горе?

Определённо.

Торопливая поступь, скорее напоминающая бег вряд ли подобала столь скорбному случаю, но в данный момент Александра вряд ли придавала этому значение.

* * *

Теперь, когда продолжать намеченный ранее путь до аптеки было бы просто самоубийством, Анфисе необходимо было как можно быстрее найти надёжное убежище, и память подсказала ей единственный из всех возможных уголков, располагающихся в зоне досягаемости. Именно там она смогла бы укрыться от преследователей. Таким спасительным местом было её собственное место работы, находящееся сейчас в непосредственной близости от её местонахождения, всего в каких-нибудь метрах шестидесяти-семидесяти по левую сторону от неё.

Абсолютно не рассуждая, Анфиса резко изменила свой прежний курс и опрометью бросилась к корпусу супермаркета.

Но всё оказалось не так просто, как она спланировала. В данный миг её жизнь существенно усложнял тот факт, что ей приходилось бежать на тонюсеньких высоких каблучках. Конечно, собираясь сегодня утром на работу, она не планировала встретить на своём пути ватагу безумцев, поэтому и надела стильные, но совершенно не практичные туфельки на шпильках. Естественно, что на работе она собиралась переобуться в удобные сабо, в которых ноги во время продолжительного рабочего дня не так сильно отекали. Теперь же ей нужно было срочно решаться немедленно избавиться от «шпилек» и продолжать бежать босиком, либо кое-как ковылять на высоченных каблуках и в итоге стать лёгкой добычей для этой обезумевшей своры.

Она выбрала первый вариант, хотя и не без сожаления — туфли были абсолютно новые, до сегодняшнего дня Анфиса успела одеть их всего лишь пару раз.

Потратив чуть более двух секунд на то чтобы расстегнуть застёжки и сбросить с себя роскошные туфельки, Анфиса продолжила свой бег уже босиком. За это недолгое время её преследователи сумели приблизиться к ней настолько, что она просто не могла не ужаснуться. Безотчётный страх, нахлынувший на Анфису после увиденного, инициировал выброс в кровь очередной порции адреналина, и она сумела прибавить хода, заставив двигаться своё тело на пределе своих возможностей.

Однако, даже теперь, когда ей удалось избавиться от неудобной обуви, и бежать стало намного легче, всё равно Анфиса значительно проигрывала ИМ в скорости, как бы она не старалась, выкладываясь без остатка. ОНИ, как одержимые какой-то навязчивой маниакальной идеей, преследовали её на немыслимой для обычного человека скоростью, не зная ни усталости, ни боли, словно это и не люди были вовсе, а какие-то запрограммированные бездушные хорошо отлаженные механизмы.

Даже не оборачиваясь по сторонам, она чувствовала, как стремительно сокращаются последние метры, отделяющие её от того момента, когда кто-нибудь из преследователей, неважно кто, сделает финальный рывок и обрушится на её беззащитное тело, но пока этого не произошло, она продолжало яростно бороться за свою жизнь.

Изначально от корпуса магазина её отделяло чуть более полусотни метров, а до её преследователей было около ста пятидесяти, что давало ей фору примерно в добрую сотню метров. К тому времени, когда она едва преодолела и половину расстояния до здания, между ней и стягивающимися со всех сторон людьми осталось не более двадцати метров.

И это всего за каких-то пять секунд?!

Хотя в душе у неё появилось сомнение относительно того, что ей удастся добраться до дверей магазина раньше, чем её настигнут, но, тем не менее, борьбу за свою жизнь она не прекратила. Это всегда было в её характере. Она надеялась на то, что если не её собственная сила воли, то хотя бы удача (её счастливая звезда, бог, случай и ещё много чего) сможет помочь ей выбраться из этой передряги живой и невредимой.