– Да разве ж эти шакалы допустят, что у них из-под носа столько неподконтрольных бабок ушло? У нас там эдакое… неустойчивое равновесие… Что-то вроде джентльменского соглашения: равных не трогать. Но это было, пока бабки крутились сепаратно. А сейчас… Сейчас - кирдык! Уверяю тебя -кирдык! Носом чую. Но и кирдык, как понимаешь, может иметь несколько сценариев. В мокрый я не верю: это неправильно, невыгодно… Они ж точно не знают, кто из них у меня на мушке и затвор взведен. Поостерегутся. Значит, отставка… Или…

– Или что?

– Ты ж понимаешь, что информация - это власть! А столько информации, сколько у меня сегодня…

Петрович остановился, развернулся к Косячкову лицом, вгляделся пристально.

– В Бонапарты, что ль, целишь?

– Ну, это как получится… Лучше всего, конечно б, по-тихому. Чтоб комар носу… Президент как бы Президент. Я как бы - первый помощник. А там и выборы на носу. Выберут! Может получиться самым что ни на есть законным образом. Но в крайнем случае можно рискнуть и на крайние меры. Народ -схавает. Народ - он у нас победителей всегда признает.

– Да-а… - протянул Петрович.

– Короче… мне срочно!
– понимаешь: /срочно/ нужны очень близкие и очень верные люди. Которым в случае победы…

– А в случае поражения?

– Да не пугайся ты так!

– С чего ты взял?

– Не слепой… Не о тебе речь. К тебе я обращусь, когда все уже будет у меня в руках… /Если/ все будет у меня в руках. Я про твою ковбойшу. Дочь полка. Любознательная. Во все пытается вникнуть, во что и не следовало бы. Я пока не препятствую. Как ты насчет ее думаешь?

– Я думаю, - ответил, помолчав, Петрович, - что мне будет жалко… очень жалко… если ты ее подставишь. Ты-то вынырнешь так или иначе. Ну, в Лефортово посидишь три месяца, а там в депутаты или в губернаторы. А она… Но… вместе с тем… да, она девочка из тех, которые… если во что поверит… Только эту веру как-то завоевать надо…

– А что там у нее за дела с этим… ну, как его? С Василькиным?

– А у нее разве с ним есть дела?..

…Они находились дома у Василькина.

– Вот, - извлекла Вера из сумочки мини-диск и, взглянув на надпись на ребре, добавила.
– Ненаглядный… - и протянула диск Василькину. Извлекла следующий.
– Кузьменков.
– Следующий.
– Лебединский… - Следующий.
– Шляпников… Хватит для первого раза? Ты послушай, послушай!

Василькин вставил первый диск в щель проигрывателя. Из динамиков донеслось:

– …Потому что солдаты как-то, так сказать, сразу же в моих взаимоотношениях с сегодняшней российской властью ставят огромный жирный минус… Но я просто даю слово чести, мне наказано передать Президенту… коленопреклоненную просьбу, слезную просьбу: только не отступать!

– Дай-ка, прокручу!
– отобрала у него Вера пульт.
– Тут будет поэффектнее, - запустила "play", промотав несколько минут.
– Слушай!

– Мы можем об этом цинично и откровенно говорить, это предельно жестоко, но мы сейчас получим благодаря этой войне человеческий потенциал в государстве необыкновенно могучий! Борис Николаевич посмотрит это кино, пусть посмотрит в глаза этим людям, которые… там уже никто не рассуждает, плохой Президент или хороший. Там мгновенно очистились, там стерилизуются от всякой политики, от всяких отношений к Президенту или не Президенту, стерилизуется любой гражданин…

– Боевой!
– прокомментировал Василькин.
– Но какой-то… недостерилизованный…

– А вот - Лебединский, - поменяла диск и промотала до нужного места Вера.

– …Правильный губернатор должен иметь две газеты. Которая хвалит и которая ругает. Но в нужный момент похвалит. Наш Канал - это то оружие, которое выстрелит ближе к осени. Оно выстрелит тогда, когда надо. Тогда, за несколько дней. Я не побоюсь имиджа потерять. За несколько дней. Я… могу играть целенаправленно. Я могу прийти и сказать: "С этого дня мы делаем то-то и то-то". И все будут делать так, как я скажу. Мы вложили в это очень много денег, я вам честно скажу. Наши деньги от возврата и от рекламы. Значит, нас должны смотреть люди. Чем больше нас смотрят, тем больше я получаю денег обратно. Я не хочу убивать Канал. А убить Канал - это сделать из него ОРТ… И я тогда для Президента ничего сделать не смогу…

– Хар-ро-ош!
– протянул Василькин.
– Я, в общем-то, никогда в нем не сомневался. Но это же… /документ/!

– /Оперативные материалы/!
– возразила Вера.

– А! У нас это пока - без разницы. Меньше американские фильмы смотри!

– А вот - Шляпников! Представляешь?
– ни фига ему не надо кроме теплого места в Новой Зеландии. Или где-то там еще… А иначе обещает политический скандал с Галкиным закатить. Хотела бы я самого Галкина послушать, но он - особа особо приближенная, напрямую к Президенту ходит. Минуя "черный кабинет"…