Так неспешно, покупая по пути разные нужные в походе вещи, на пятый день выехали к Вященскому болоту. Где следы царевны, значится, обрываются. Далеко же она от родного дома забралась.

— И что здесь царевна делала? — растеряно спросила Забава, словно мои мысли подслушав.

— К нареченному знакомиться ехала, — мрачнее тучи отозвался Гред.

— Это к тому, что женщин своих бьет, да всячески унижает? — пошутила, чтобы разрядить обстановку, уж дюже князь стал угрюм.

— Так вот же жених, — захлопала глазками Забава.

— А может это он в нашем обществе такой воспитанный, а как придет в свой терем, так ремень достанет и всех на право, да налево лупить.

Не удержалась, расхохоталась глядючи на вытянутые лица мужчин. Явно Ольгред о себе что-то новое узнал. — Да, ладно, я твой секрет никому не расскажу, — не удержалась, да погладила по плечу. — Вот только царевне, кто-то уже обо всем, будто сам женщиной битой был, рассказал, — уже серьезнее добавила. Надо было раньше рассказать, только сначала присмотреться хотела. Вот и досмотрелась на свою голову.

Спешилась, посмотрела на солнце. Часа два не больше, еще ритуал успею провести. Вот только после придется ночевать здесь. Не хочется, да выбора все равно нету.

— Еремей, возьмите с Забавой коней и найдите место для ночлега удобное.

— Обряд проводить будешь? — купец тоже спешился, и теперь стоял рядом хмуро в глаза заглядывая. — Опасный?

Неопределенно пожала плечами. Не рассказывать же, что душу могу потерять, по граням пройдясь, да и силы не до конца восстановившиеся тоже плохой союзник.

Хороший Ерёмушка, может влюбиться в него? Вон Забава же нашла, за что полюбить, чай я тоже смогу. Хотя нет, не смогу, друга сердешного у близкого человека увести.

Пусть уж как на роду написано, так и будет.

Вздохнула.

— А ты князь покажи, где место, с которого царевна пропала. Далеко оно?

Гред тоже с коня соскочил, да поводья Еремею вручил, а сам оглядываться стал.

— Нет, — отвечает. — Вон дерево приметное, будто два человека обнявшись, стоят, видишь? От него шагов двести будет. Пускай там нас и подождет, чтобы не мешать.

На том и порешили, мы пошли к дереву, они в лес вернулись.

Шли тропкой едва заметной, видно зверьем натоптанной, прямиком к лужице с чистой водой ведущей. Кругом кочки, да ряска, а тут кусочек неба спрятался и весело так нам солнышком подмигивает.

— Здесь вещи нашли, — словно подтверждая мои мысли, отозвался князь.

Вздохнула.

Затоптано все, зверьем, да ищейками. Хорошее место выбрала царевна, чтобы исчезнуть. Без магии крови не найдет никто пока сама не покажется.

Подошла к самой водице, присела на корточки и руку в воду опустила. Не хочется мне ритуал проводить, интуиция так и кричит, беда будет. Может, и без магии справиться сможем.

— Глашка? — высунулась взъерошенная зеленая головка, украшенная необыкновенными цветами и жемчугом речным — Чего тебе надобно? Отвлекла от такого! — кикимора болотная наклонилась ближе и прошептала. — Федора, водяного помнишь? За себя зовет! обещает болото всегда водой подпитывать, чтобы не пересыхало, да водоросли редкие подарить. Только зачем они мне редкие в болоте, поди, не приживутся. Как думаешь?

— А ты магией их каждый день подпитывай, думаю, месяца три и сами расти станут. Если что меня или бабку позови, поможем.

— Точно! Что бы я без вас делала? А на свадьбу придешь?

Снова вздохнула.

— Вряд ли, пока царевну не найду, света милого не смогу увидеть.

— Это что за девица такая? Бледнолица, да черноброва?

— Кабы знать еще, — усмехнулась своему невежеству. — Сейчас жениха ее спросим.

— А мне, откуда знать, — пожал плечами богатырь, — я ее даже на портрете не разу не видывал. Вот должны были встретиться, да не сложилась.

Хороши дела. И как искать прикажете?

— А что тут много девиц бродит? — решила уточнить у кикиморы.

— Да нет, всего-то одна и была. Разлила кругом зелье вонючее, а потом дошла до воды и как подпрыгнет, тут ее дракон и подхватил под белы рученьки, да унес в неведомые дали.

Глубоко задумалась. Это что у нас получается. Царевна с драконом заранее сговорились?

— Как зовут-то твою нареченную?

— Елизавета.

— Точно, мне же царевич говорил, — хлопнула себя по лбу.