В изящной руке, затянутой в перчатку, блеснуло лезвие кинжала. Каталина изумленно ахнула и опасливо попятилась назад. Тысячи беспорядочных мыслей вихрем пронеслись в ее голове. Неужто пришел ее смертный час, а она из-за своего глупого упрямства так и не увидится с Себастианом? Не успеет высказать ему все, что думает о нем и его сумасшедших соседях! Нет, ей еще рано умирать, только не сейчас. Она так молода. В ней бьется новая жизнь! Ребенок шевельнулся в утробе и в это самое мгновение Каталина, как никогда ранее осознала, насколько сильно хочет стать матерью. Хочет увидеть первые шаги малыша, его улыбку, услышать первые слова. Хочет увидеть, как сильные руки прижимают к себе маленькое тельце и нежно стискивают в объятьях. В самых затаенных уголках сознания она мечтала о том дне, когда Себастиан возьмет на руки их дитя, как будет радоваться этому чудесному мгновению и как засияют от счастья его глаза. А на кого будет похож их малыш? И это ей тоже непременно хотелось узнать.

Каталина глубоко задышала и спешно обошла вокруг кресла, остановившись за спинкой, будто за щитом. Она понимала, Кармен не в себе, поэтому намеревалась выиграть время, ведь Беатрис должна скоро вернуться, да и Марко не мог далеко уйти.

— Ты обезумела, Кармен, опомнись! — Каталина повысила голос в надежде, что ее услышат снаружи. — Себастиан разыскивает тебя, дабы предать суду за совершенные тобой поступки, ибо ему известно, что по твоему наущению я попала в плен к Дикому Магнусу. Я — законная жена маркиза Сент-Ферре! А ты — баронесса де Рохо! Ты вступила в тайный сговор с разбойниками, силой удерживала меня в своем замке и собиралась продать в Алжир как рабыню!

— Нет, все ни так. Ты ошибаешься, — в темных глазах загорелись безумные, демонические огоньки. Кармен подступала все ближе к сопернице. — Ты с самого начала была ему в тягость. Себастиан еле терпит тебя и желает избавиться от этого ребенка, которого ты так гордо носишь в своем чреве! Я сама все слышала. Он будет безмерно счастлив, когда, наконец, стряхнет со своих плеч лишнюю обузу.

— Ты лжешь, babosa, — губы Каталины предательски задрожали, фиалковые глаза наполнились слезами. Она не желала верить в то, что говорила ей Кармен, выплевывая в лицо каждое слово, словно змеиный яд в кровоточащую рану. — Ты просто обезумела в своей одержимости!

Звериный рык вырвался из горла Кармен. Она прыгнула вперед как разъяренная тигрица, держа перед собой острие кинжала:

— Ты поплатишься за свои слова и за ночи, что провела с моим сеньором…

Каталина и глазом не успела моргнуть, как Кармен занесла над ней свое смертоносное оружие.

— Остановись, Кармен, — сзади послышалось тихое предостережение, преисполненное пугающей мрачности.

Баронесса издала глухой возглас и, не оборачиваясь, раздраженно фыркнула:

— Что, братец, снова пришел спасать свою маркизу?

Каталина едва оправилась от потрясения, сковавшего ее так, будто руки и ноги держали тяжелые кандалы, как ее охватил новый приступ паники. Дикий Магнус стоял на пороге старой хижины, широченными плечами подпирая деревянные перекрытия. Его вид был далек от безупречности. Грязная, пропитанная потом рубаха облепила исхудавшее, но все такое же крепкое тело, рваные брюки и порядком поизношенные сапоги говорили об определенных трудностях, с которыми пришлось столкнуться разбойнику и, тем не менее, на перепачканном лице со свисающими на лоб спутанными прядями светлых волос, по-прежнему, играла ироничная ухмылка. Направляя на Кармен дуло от револьвера, и хромая на одну ногу, он проковылял к креслу, за которым продолжала стоять Каталина, стискивая в побелевших пальцах янтарные четки.

— Не делай ошибки, Кармен, — повторил Мигель, не меняя интонации и вставая между молодыми женщинами. — Отдай мне оружие.

— Ни за что! — вскинулась баронесса, еще сильнее сжимая в руке кинжал. — Я пришла отомстить этой дешевой интриганке, что посмела увезти у меня Себастиана.

— Ты не убьешь ее.

— Это почему же?

— Иначе тебе придется иметь дело со мной, — с ледяным спокойствием произнес Дикий Магнус, убирая за пояс револьвер. — Я задушу тебя собственными руками, если ты причинишь ей хоть малейший вред. Ты знаешь меня, Кармен, со мной шутки плохи.

— Вот именно знаю и от того все меньше понимаю тебя, Мигель! Эта девица вскружила тебе голову, и ты позабыл о нашем договоре, однако прежде слыл человеком слова. А что теперь? Ты не выполнил свою часть сделки, — выкрикнула Кармен, обличительно тыча в его сторону острием кинжала. — Если бы ты сделал все так, как мы с тобой договаривались, в это самое время я нежилась бы в объятьях маркиза, а твой корабль строился на верфи.

— Напрасно ты вернулась на земли Рохо, — будто не слыша ее упреков, как ни в чем не бывало, продолжал Дикий Магнус. — Я предупреждал, что это может плохо закончиться. Ты виновата не меньше моего. Эта авантюра с самого начала выглядела сомнительной и опасной. Отчего ты решила, что маркиз не станет разыскивать свою жену? Думала, окрутишь его своими чарами, и он в тот же миг позабудет ее? — разбойник неодобрительно покачал головой. — Ты никогда не слушала меня и даже сейчас, когда твоя жизнь висит на волоске… Ты могла остаться в Валенсии, просто переждать, пока стихнет ветер и на море наступит штиль, но нет же! Ты никогда не внемлешь голосу разума. Зачем-то понеслась сюда, движимая глупой местью…

— Не смей читать мне нотаций! Без тебя отца хватало. Лучше уйди с дороги, и дай мне довершить то дело, на кое у тебя кишка тонка.

— Нет.

Каталина стояла, ни жива, ни мертва, слушая ожесточенную перебранку брата и сестры. Она видела, что Кармен полна решимости добиться того, зачем пришла, сознательно подвергая себя опасности, рискуя своей свободой, а возможно и жизнью. Эту женщину уже ничто не могло остановить. Баронессу толкала вперед ненависть, самое сильное и безотчетное из всех человеческих чувств. Кровь стыла в жилах от мысли, что снова решалась ее судьба, а она вновь, как и раньше, не имела права голоса.