Тут в гостиную, осторожно ступая, вошла хорошенькая девушка с подносом, на котором стоял кофейный сервиз, хрустальна вазочка с печеньем и тарелка с сыром.

Быстро вскочив, чем изрядно напугал девушку, Игорь перехватил у нее поднос под неодобрительным взглядом Ярослава Викторовича. Девушка, лишившись подноса, смутилась, и, начала затравленно озираться, переминаясь с ноги на ногу, не зная, куда деть руки. Едва поднос оказался на столе, Ирочка всхлипнула, закрыла лицо ладонями и бросилась из комнаты, а Богданов, с тихим стоном, ткнулся лбом в ладонь.

– Игорь, - деликатно позвал Ярослав Викторович, пресекая назревающий разнос, - не хочу вас смущать, но Ирочка весьма специфический человек. Она должна выполнять свою работу в установленном порядке, малейший сбой ввергает ее в ужас, и она долго не может сосредоточиться. Хотя, - тон его стал заговорщицким, и профессор подался через стол к собеседникам, - в данном случае оно и к лучшему. Ирочка ничего не расскажет Анне Степановне.

Он быстро прошел к буфету, и извлек из него три пузатых бокала и бутылку коньяку.

– Юноше уже можно пить?
– осведомился Розенталь у Богданова и тот кивнул.

– Я коньяк не люблю, - признался Игорь, которому вполне хватило коктейля из святой воды с алкоголем.

– Вы просто не пробовали настоящего, - со знанием дела отозвался Ярослав Викторович.

Он аккуратно поставил бутылку на стол, и с облегченным вздохом сел в кресло.

– Я за рулем, - предупредил Богданов.

Судя по интонации, он отнюдь не возражал против коньяка, и Игорь осуждающе покачал головой. По его мнению, в такое время суток пить не следовало, даже если коньяк действительно хорош. И уж тем более на работе, за такое и выговор словить можно.

– Вы же не думаете, что я вас отпущу, пока не буду уверен в вашей полной безопасности?
– обезоруживающе улыбнулся между тем Ярослав Викторович, ни мало не смущенный ранним часом и прочими условностями.
– Подобные симптомы снимаются элементарно.

– Тогда это перевод продукта, - с сожалением заметил Богданов.

– Это эстетическое и вкусовое удовольствие от употребления напитка, - торжественно возразил Ярослав Викторович, подчеркивая свои слова выразительным жестом, и удивленно посмотрел на Богданова.
– Я не понял, Саша, вы отказываетесь?

– Ни в коем разе, - твердо заявил Богданов.

Некоторое время они молча потягивали коньяк, наслаждаясь вкусом и ароматом, согласно наставлениям Розенталя, и, когда, по мнению Богданова, приличия были соблюдены, он поинтересовался:

– Ярослав Викторович, а почему вы сказали, что я пришел вовремя?

– Так ведь наш Аркадий заболел!
– воскликнул Розенталь.

Опять повисло молчание, и Игорь почувствовал, как Богданов пнул его под столом. Похоже, это означало приказ подключиться к разговору.

– Но ведь вы профессор медицины, - осторожно начал Игорь, - отвезли бы в клинику, обследовали.

Розенталь от изумления даже бокал поставил.

– Мальчик мой, вы представляете кто я? Хотя бы в целом.

Назвать его сущностью у Игоря язык не повернулся, а Богданов помогать не собирался.

– Я величайший диагност из всех, с кем вы имели дело, - откинувшись на спинку кресла, пояснил Ярослав Викторович. Он отпил еще глоток, прищурился и продолжил.
– Мало того, определив заболевание, я способен постичь его природу и, на основе современных исследований, разработать методику лечения. В некоторых случаях.

– Ух ты, - вырвалось у Игоря.

– Совершенно верно, - согласился Ярослав Викторович.

– Простите, но как тогда ваша жена...

– Анна Степановна имеет наследственное заболевание, усугубленное отклонениями в раннем развитии, - с болью признался профессор.
– Тут я бессилен. Мне жаль, но в данном случае...

– Ярослав Викторович, - с несвойственной ему деликатностью перевел тему Богданов, - вы про Аркашу говорили.

– Ах да, - отвлекшись от грустных мыслей, вернулся к теме Розенталь.
– Так вот, ничего особенного я у Аркадия не обнаружил. Мой сын за свои двадцать три года болел всего несколько раз, и поверьте, я лечил его даже без применения таблеток и прочих новшеств. Теперь Аркаша вроде бы в полном порядке, никаких патологий, но он буквально чахнет день ото дня.

– Так где он сам-то?
– подал голос Богданов, допив коньяк и ставя бокал на столик.

– Мы отправили его в санаторий. Вы же знаете, Саша, Аркадий...
– Ярослав Викторович вздохнул и отвел глаза, словно выдавал довольно скверный семейный секрет, - Аркадий не унаследовал сущность, он вполне может покидать ареал обитания на сколь угодно долгий срок, вот мы с Анной Степановной и решили отправить его отдохнуть. Жаль, что придется пропустить занятия, но Аркаша талантливый мальчик, ему это не страшно