– Да мне хватит тебя одного, - хохотнул он. – Можешь даже голым прийти…

– Обязательно, - я фыркнул и скрылся за дверью своей комнаты.

Следующие несколько недель проносились для меня бессмысленными черно-белыми фильмами, изредка вспыхивали яркие моменты, которые запомнились мне больше всего.

Том подал заявление в загс и радостно сообщил мне, что свадьба назначена на 26 июля. Дальше как по сценарию: все начали суетиться, составлять список гостей, делать пригласительные, выбирать место свадьбы.

Том вечно лез ко мне со своими вопросами, стоит ли звать фотографов и репортёров. Иногда так меня доставал, что я срывался и запирался в свое комнате, а порой и вовсе сбегал из дома. Мне хотелось побыть одному в тишине, а с этой бешеной парочкой мне постоянно приходилось притворяться, что мне очень интересно слушать их споры по поводу предстоящего медового месяца. Мишель хотела лететь в Японию и увидеть Замок Химэдзи, а Том хотел в Италию, чтобы высмеять папу Римского. Я же посылал их в Париж, про себя добавляя, что это самое подходящее место для такой слащавой парочки, как они.

Слушать их разговоры было только частью моих обязанностей. Самое ужасное, что могло со мной случиться, произошло за две недели до свадьбы. Том с невероятным скандалом пинками выгнал меня из дома, чтобы я помог Мишель выбрать свадебное платье. Якобы, ему видеть его не положено. Поэтому мне пришлось проторчать в магазине весь день, пока эта привередливая особа мелькает от меня до примерочной и обратно. Я лишь устало кивал и думал, когда же это закончится. Уже тошнило от её физиономии…

Когда я психанул и высказал ей всё то, что о ней думаю, Мишель так быстренько выбрала себе платье с пышным подолом и белыми розами и как-то иронично намекнула мне на то, что я должен подвезти её до дома, что я подумал, будто она надо мной издевается. Поэтому послал её на весь магазин и уехал домой, где мне пришлось выслушать скучную лекцию Тома, которому Мишель уже успела позвонить и нажаловаться.

Настроение было испорчено на всю оставшуюся жизнь, по крайней мере, я так думал.

С каждым днём желание идти ну эта чёртову свадьбу пропадало. Но я не хотел расстраивать Тома, поэтому решил присутствовать хотя бы на самой церемонии. А дальше, как получится.

Они решили праздновать в самом дорогом ресторане Берлина, куда намеревались поехать сразу после загса. Что же касается гостей, то должны были присутствовать родственники, близкие друзья и только один фотограф и один журналист. Таков был каприз Мишель, поскольку Том всё же настоял на всеобщем обозрении. Я бы предпочёл закрытую церемонии, но кто меня слушает?

И вот настал этот долгожданный, хотя точно не для меня, день. Все собрались в здание загса, куда с трудом уместились. Я стоял рядом с Томом, который вырядился в чёрный парадный костюм, что от него я никак не ожидал. Наверное, очередной каприз Мишель…

Я осмотрел всех присутствующих. Гостей со стороны невесты было гораздо меньше, нежели наших знакомых. Я заметил маму, Дэвида с группой, других товарищей по работе, несколько родственников, незнакомых мне людей. Все были одеты шикарно. Другого слова не подобрать. Один я надел привычный для меня рокерский наряд и лишь закатывал глаза, когда видел очередное расфуфыренное лицо. Хотелось уехать отсюда прежде, чем в дверях появится Мишель под руку со своим отцом. Я скользнул глазами по девушке, которая стояла недалеко от меня с большим букетом белых цветов. Подружка невесты. В другом случае, я обязательно бы с ней познакомился, но сейчас кроме раздражительности и какого-то отчаяние во мне ничего не было. И желания соответственно тоже.

Я взглянул на Тома – нервно покусывает губу. Мимолётно взглянув на часы, я вздохнул и прикрыл глаза, но тут резко заиграла музыка, отчего мне пришлось очнуться и устремить взгляд на дверь, где показалась невеста с отцом. Они начали медленно подходить к нам, отчего мне всё больше и больше хотелось сбежать куда-нибудь.

Мишель подошла к столу, где с какой-то папкой стояла женщина в костюме, а Том шагнул к ней навстречу и взял за руку. Я поджал губы. Если честно, я совершенно ничего не помню из того, что говорила та женщина, поскольку я пристально наблюдал за девушкой.

Любил ли я её? Да. Иначе сердце бы так не кричало, и мне не было бы больно.

Я сжал зубы и перевёл глаза на брата. Улыбается. Счастлив. От этого мне немного легче, проще…

По губам Тома я прочитал, что он сказал «да». Вскоре и Мишель протянула эту ужасную, на мой взгляд, фразу: «Я согласна». Ну, вот и всё. Они обменялись кольцами и поцеловались. Не знаю, что на меня нашло, но мне вдруг захотелось отвернуться и очистить свой желудок от завтрака. Чтобы не опозориться на глазах у всех, я даже перестал дышать. Полегчало.