– Том, - еле слышно сказал я.

– И?

– У Мишель Лейкоз.

Ким испуганно посмотрела на меня, продолжая почти невесомо касаться пальцами спины.

– Ужасно, - прошептала девушка. – И что ты будешь делать?

Я вздохнул и посмотрел на неё, словно надеясь найти в её глазах подсказку.

– Полечу в Германию. Тому сейчас нужна поддержка, и я просто обязан быть рядом с ним…

– Конечно, - Ким положила подбородок мне на плечо и прикрыла глаза. – Всё будет хорошо…

– Надеюсь.

Я подтянул её к себе и легко поцеловал.

– Нужно забронировать билет, - прошептал я, поднимаясь с кровати. – Ты ещё полежишь?

– Нет, мне на работу скоро…

– Хорошо.

Я улыбнулся и направился в душ, бросив последний взгляд на девушку, которая в своей тоненькой сорочке проскочила мимо меня на кухню.

Я попросил водителя остановиться возле моего старого дома. Расплатившись, я вышел на улицу и огляделся по сторонам. Всё мне казалось каким-то старым и серым, наверное, потому что я так долго здесь не был. Поднявшись на нужный этаж, я позвонил в дверь – ключи я так и не взял, когда уходил отсюда. Мне никто не открыл, пришлось позвонить ещё раз. Спустя несколько секунд дверь тихо приоткрылась, и моим глазам предстал Том. Одежда слегка помята, синяки под глазами, опухшее лицо от слёз, бледный и пустой.

– Том, - я переступил с ноги на ногу, совершенно не зная, как с ним обращаться: пожать руку или обнять.

– Билл, - его глаза снова наполнились слезами, после чего брат подошёл ко мне и сильно стиснул в объятиях. – Спасибо, что прилетел…

– Я же не мог тебя бросить, - прошептал я.

Он слегка отстранился и пригласил меня войти. Я прикрыл дверь и положил сумку на тумбочку, на поверхности которой уже скопился изрядный слой пыли.

– Где Мишель? – спросил я.

– В больнице, - его голос дрогнул.

Том прошёл на кухню, а я следом за ним.

– Всё будет хорошо, - прошептал я, присаживаясь на диван.

– Билл, она умирает, - Том пристально посмотрел на меня. – Врачи говорят, что осталось немного…

– А операция? – спросил я.

Он покачал головой из стороны в сторону.

– Ей нельзя делать их. У неё аллергия на все эти препараты, - брат устало опустился рядом. – Если сделать наркоз, она умрёт. А без него просто нереально, понимаешь? – он повернулся ко мне. – Да и ни один чёртов хирург не хочет делать операцию без наркоза на костный мозг! – воскликнул Том.

Он отчаянно посмотрел на меня – слёзы заполнили его глаза, отчего я тоже невольно проронил несколько слезинок. Брат придвинулся ко мне и положил голову на плечо, а я обнял его за плечи.

– Возвращайся… - прошептал он.

Я вздохнул и прикрыл глаза.

– Я не могу.

– Почему? – он приподнял голову, взглянув на меня как щенок.

– У меня другая жизнь, Томми, - тихо сказал я. – У меня есть девушка, и я… Я люблю её. Она не захочет всё бросать.

Брат всхлипнул.

– Я не хочу оставаться здесь один.

Я откинулся на спинку дивана и прикрыл глаза. Несколько минут мы молчали, слушали тишину.

– Переезжай ко мне? – предложил я. – Ким не будет против. Я думаю, это лучше, чем находить здесь… Слишком больно.

– Спасибо, - прошептал Том.

– Прости меня.

– Я давно тебя простил…

Брат выпрямился и потянулся к сигаретам. Закусив зубами фильтр, он протянул мне пачку, откуда я достал одну его противную гадость. Улыбнулся.

– Только, останься со мной, пока… - его голос дрогнул.
– Пока Мишель жива…

– Хорошо, - шёпот.

Я вдохнул дым, смахнул навернувшиеся на глаза слёзы, перевёл взгляд на окно, по стеклу которого застучали крупные капли дождя, и подумал: даже небеса могут плакать.

Мы ещё долго просидели на кухне, молчали и думали каждый о своём, прислушиваясь к стучащему нам ливню. Хотелось, чтобы сквозь тучи пробился маленький лучик надежды и помог нам не сойти с ума.