— Разумная метода, — признал Геалах, — И, видимо, она действительно тебе помогает.

— Действительно. Попробуй и ты. Кто знает, вдруг даже неисправимый холостяк Геалах вдруг остепенится, заведет жену, детей…

— Вряд ли, — Геалах мотнул головой, — Видишь ли, при всей своей простоте есть одна вещь, которая мешает мне перенять твой взгляд на Гниль.

— Что же?

— Дело в том, что я не считаю Гниль болезнью.

— Интересно, — Маан уставился на него, пытаясь понять, шутит ли Геалах по своему обыкновению или же серьезен, но не смог — лицо его сейчас было непроницаемым, — Для человека, который служит в Санитарном Контроле. Но чем же ты ее тогда считаешь?

— Формой жизни, — сказал Геалах так буднично, точно отвечал, который час, — Инопланетной формой жизни.

Маан не смог удержать удивленного возгласа. Но Геалах смотрел на него также спокойно, как и прежде. Без лукавства и обычной улыбки. Маану показалось, что сейчас он даже выглядеть стал старше, едва ли не ровесником ему самому. Возможно оттого, что в выражении лица появилась несвойственная ему обычно усталость.

— Твоя теория оригинальна, — сказал наконец Маан после затянувшегося молчания, которое сам Геалах не торопился нарушить, — Но ты ведь на самом деле не веришь во что-то подобное?

— Ты, кажется, смущен. Неужели никогда не верил в существование внеземного разума? В пришельцев с других планет? Иные формы жизни?

— Если всякую болезнь считать новой формой жизни, скоро нам придется устанавливать дипломатические отношения с малярией и слать ноты протеста сифилису… — пробормотал Маан, чувствуя себя и в самом деле несколько смущенно, — Когда эта глупость пришла тебе в голову?

— Давно, Джат. У меня было много времени, пока я искал следы Гнили и выжигал их. Я ведь, на самом деле, кроме этого ничего делать и не умею. Как и ты. Как и все остальные. А когда занимаешься одним и тем же делом постоянно, поневоле начинаешь думать о… разных странных вещах.

— Я передумал, я позвоню Мунну. Пусть отделом лучше руководит безрукий инвалид, чем сумасшедший.

— Не бойся, моя голова работает не хуже, чем обычно.

— Но произносит такие вещи, что я начинаю подозревать, что пяток Гнильцов станцевал на ней джигу.

— Вопрос веры, — Геалах мягко пожал плечами, — Среди инквизиторов тоже встречались как фанатики, так и прагматики, пытавшиеся понять суть вещей. Наверно, я отношусь ко вторым. Ладно, не смотри на меня как на буйнопомешанного, в конце концов это действительно лишь моя точка зрения, теория, если хочешь. Глупая, смелая, но какой же еще быть теории…

Маан несколько успокоился — это не было похоже на сумасшествие. К тому же, отлично зная трезвый и ясный ум Геалаха, он едва ли мог допустить, что тот повредился в рассудке.

— Ну хорошо. Значит, Гниль — это форма жизни?

— Да. Рожденная на Луне, как человек был рожден на Земле. Но это не примитивный механизм, как всякая любая болезнь. Я бы сказал, что технологически она пока несоизмеримо выше нас. Всех нас с нашей хваленой медициной, протезированием, молекулярной диагностикой…

Маан не выдержал, издал короткий смешок:

— Вот уж в самом деле! Болезнь умнее медицины!

Но Геалах взглянул на него со своим обычным спокойствием.

— Когда тебе едва не оторвали ногу, что могли предложить тебе врачи? Кусок стали и пластика. А они способны вырастить новую ногу? Или заставить живот превратиться в стекловидное тело, а печень в зрачок? Или нарастить ногти по всему твоему телу чтоб получилось подобие чешуи? Гниль проделывает с человеком такие вещи, которых мы не можем даже понять, не говоря уже о том чтобы что-то им противопоставить.

— А вирус эбола заставляет его гнить изнутри. Мы не можем считать любую дрянь, разрушающую наше тело, иной формой жизни.

— Я видел Гнильца, у которого кожа стала прозрачной как стекло. Было видно каждое мышечное волокно, сокращения сердца, движение легких… Как наглядное пособие в школе. Забавно, мы столько лет искали присутствия внеземной жизни хотя бы в нашей системе, а найдя его, не смогли распознать. Возможно, так любопытный муравей, отправившийся на поиски другой жизни вне муравейника, ощупал подошву твоего ботинка и пошел дальше, приняв тебя за бесполезный кусок камня. Впрочем, муравьи всего лишь бездумные механизмы, а Гниль обладает разумом или его подобием.

— Ты точно рехнулся, Гэйн. Надеюсь, ты не додумаешься ляпнуть что-то вроде этого в конторе. Мунн лично затянет на тебе смирительную рубашку.

— Тебя пугает наличие разума в привычных вещах? — Геалах безмятежно улыбнулся, — А зря. Ты ведь знаешь историю, наверно слышал и про то, что когда конкистадоры прибыли в Новый Свет, местные посчитали их божествами, явившимися из-за бескрайнего океана. А ведь разница была лишь в цвете кожи. Что ж, мы тоже не поняли, с чем имеем дело, даже тогда, когда про Гниль знал и последний ребенок. Допустим… Прекрати глядеть на меня так.