Помощь, в лице капитана Елены Петровой, пришла совершенно неожиданно.

– Алексей, – сказала девушка. – пусть штурмовик превосходит нас в скорости, но манёвренность выше у нас. Вон там виден небольшой горный массив. Попытайся заманить штурмовики туда, и там мы от них сможем оторваться.

– Ты гений, – сказал я. – Больше никогда не буду недооценивать девчонок!

И я переложил штурвал так резко, что у Макса не выдержали ремни, которыми он был пристёгнут. Как оказалось, этот манёвр не только расстроил Макса, он ещё и спас нам жизнь – в тот самый момент, когда наш катер так круто повернул, пилот штурмовика выстрелил. Трассы турболазеров прошли немного левее, а, вот если бы я не повернул, они прошили бы кабину так, словно это была жестянка из-под «Кока-Колы». Я повёл катер по направлению к горам. При этом я вспомнил, что мне говорили в своё время в Академии: «Не доверяй глазам или ушам – они могут лгать. Доверься Силе. Она не подводит никогда». Я закрыл глаза и повёл катер, что называется, на ощупь. Увидев, что творю, Макс попытался оторвать меня от пульта управления, но Лена остановила его, сказав:

– Макс, он, в отличие от тебя, Джедай. Доверься ему. Он знает, что делает.

Инстинктивно я смог уклониться ещё от нескольких выстрелов из турболазера противника, но, разумеется, до бесконечности эта игра в кошки-мышки продолжаться не могла. До гор осталось совсем немного, когда моё чутьё пилота начало отказывать мне. Я понял, что пора снова перейти на естественные человеческие способности и открыл глаза. И вот тут-то мы и вошли в горный массив. Имперцы, ещё не заподозрив неладного, рванулись за нами. Я начал манёвр уклонения, используя для этого естественные препятствия, которых в массиве было предостаточно. Штурмовики усиленно пытались повторить все мои безумные рывки, но сказывалось то, что им просто не хватало манёвра. По нам начали работать ракетами, но средства пассивной обороны плюс моя дикая подвижность спасали нас и на этот раз. Большая часть ракет ушли в никуда, остальные разорвались при ударе о скалы.

После того, как на мониторе радара стало видно, как штурмовики повернули назад, я сказал:

– У меня есть две новости – хорошая и плохая. С какой начать?

– С хорошей, – сказала Лена.

– Тогда мы смогли оторваться от штурмовиков.

– А какая плохая? – спросил Макс.

– Ну, топлива у нас хватит всего на несколько минут полёта. Если мы за это время не найдём воду, дело – труба. Посадить эту калошу я ещё смогу, но о новом взлёте придётся забыть.

– Алексей, а мы сможет использовать снег, которого в этих горах предостаточно? – спросила Елена.

– Когда я последний раз говорил тебе, что ты – гений? – поинтересовался я.

– Да несколько минут назад, – сказала девушка.

– Тогда я повторяю, что ты – гений, – сказал я и повёл катер на посадку.

Отыскать сравнительно ровное место в этих скалах – задачка не для новичка. Я с трудом смог найти таковое, а уж я-то новичком не был. Наше счастье, что катер был рассчитан на посадки в вертикальном режиме. Я выдвинул стойки шасси и плавно посадил катер на наст, который не замедлил просесть под весом катера. Собственно, это было не так уж и плохо. Теперь катер не мог никуда соскользнуть, но я, тем не менее, не стал выключать гироскопы, хотя по инструкции это и разрешалось.

Мы с Максом выскочили из катера, чтобы проверить качество снега и содержание в нём воды. Ведь, если снег не очень сырой, то его потребуется очень и очень много, в противном случае, хватит и меньшего количества. Я развернул экспресс-лабораторию для быстрых замеров и взял пробы снега. Снег был неплохим, с высоким содержанием воды. Мы с Максом быстро вытащили из сервисного модуля катера дистиллятор, после чего к нам присоединилась Елена, и мы начали готовить воду. Я резал своим мечом снег на кубики, передавал их Максу, а тот передавал их Елене, которая закладывала их в дистиллятор и следила за его работой. Дистиллятор растапливал снег, превращая его в воду, и дистиллировал её, после чего полученная вода переправлялась в топливные баки катера.

Вскоре отметка о количестве топлива в баках перевалила за красную черту, а потом достигла отметки о том, что баки полны. Елена скрылась внутри катера, а мы с Максом начали разбирать дистиллятор. Я разбирал аппарат, а Макс носил его части в катер. Последним шёл штатив. Я поднял его и понёс к катеру. Макс высунулся из люка катера, протягивая руку, чтобы взять штатив, когда огромная тень закрыла небо. Я забросил штатив в катер и заорал так, что меня услышала Елена:

– Немедленно взлетайте! Я прикрою.

Что ж, надо было отдать Елене должное – она не стала спрашивать меня, в чём ело, а немедленно врубила двигатели катера и рванула вверх на максимальной скорости. На меня же тем временем пикировал средних размеров десантный корабль Империи. Если я скажу, что мне в тот момент было не страшно, то это будет неправдой, а врать мне как-то не хочется. Да, мне действительно было страшно, но я старался не подавать виду. Наоборот, я вытянул вперёд руку в известном не очень приличном жесте и рявкнул через динамики своего скафандра:

– Ну, что ж, придурки, идите и возьмите меня, если уж вам этого так хочется!

Я, конечно, сомневаюсь, чтобы имперцы слышали мой рёв, но я уверен, что мой жест они точно видели. Катер приземлился рядом со мной. Я отскочил от места его посадки буквально в самый последний момент и залёг в сугроб. Катер опустил аппарель, и из него посыпались десантники в боевой броне. Они практически сразу открывали огонь из своих бластеров.

– Вот это уже, по-моему, – прошипел я, выхватывая свой бластер и открывая плотный заградительный огонь из него и обеих перчаток.