– Здравствуйте, уважаемые телезрители. Сейчас я хотел бы рассказатьсенсационную новость. Всё это время, все эти годы, я врал вам. Врал нагло и беззастенчиво. Я врал про космос, я врал про всё. На самом деле, я всё это делал ради высоких рейтингов, всё ради денег. На самом деле, я хотел бы извиниться перед этими людьми — они на самом деле герои, что американцы, что русские. Простите меня за всё!

========== Часть 8 ==========

А Земля меж тем, начала строить свой Флот. Проекты были представлены за рекордно короткое время. Комиссия в лице нескольких адмиралов и капитанов (я туда не входил) выбрала несколько более-менее адекватных проектов. Ну, сами посудите, зачем нужен линкор, у которого есть только ракетно-торпедное вооружение? Это же просто несерьёзно. Или линкор, у которого брони, считай, что и нет? В общем, КБ работали в поте лица, доводя проекты до того идеала, который устроил бы всех. И вскоре три проекта были одобрены. Россия представила на рассмотрение проект линкора класса «Советский Союз». Да, название было то ещё, но, наверное, страна имела право построить корабль с таким именем? США представили проект под названием «Джордж Вашингтон», а Великобритания… Ну, традиционализм у них был заложен, наверное, на генетическом уровне. Иначе, чем было объяснить такое название, как «Корабль Её Величества «Дредноут»»?

Но, так или иначе, было решено строить серии этих кораблей — для начала. Хорошо хоть, что орбитальные верфи могли работать намного быстрее, чем раньше на Земле. Например, «Киров» построили всего за месяц — так хорошо техника шагнула вперёд за последнее время. С линкорами первой серии пришлось работать дольше.

Сначала на орбите Луны были построены исполинских размеров доки. И только потом в них закипела работа. Так как процесс строительства был автоматизирован полностью, люди занимались лишь руководством операцией. Автоматизированные корабли привозили на верфи материалы — например, руду из Пояса Астероидов, или какие-нибудь высокотехнологические элементы с земных или лунных заводов. Почти всё необходимое строилось непосредственно на верфях. Бронеплиты перед установкой на своё законное место проверялись огнём всего, что стояло на вооружении Флота СОЗ. По ним били из рейлганов, из плазменных и лазерных орудий, разгоняли до релятивистских скоростей небольшие астероиды… Броня должна была всё это «держать». Подбирались более-менее рациональные углы наклона брони — пусть лазеру или плазме это как-то не помешает — но при попадании любого кинетического снаряда углы наклона сыграют свою роль.

На планете и на Луне в то же время тестировали электронику и прочие системы. С электроникой и компьютерными системами было проще — многое было уже отработано на крейсерах и эсминцах. Для линкоров нового было не так уж и много. Более мощные компьютеры? Но опять же — они были лишь развитием прежних, уже хорошо себя зарекомендовавших ранее. Зато было много новинок в сфере вооружения новых кораблей.

Где-то «раскопали» чертежи орудия, которое «доразгоняло» снаряд в канале ствола при помощи электромагнитного ускорителя. На испытаниях орудие показало себя очень хорошо, но его надо было усовершенствовать… Первым делом избавились от унитарного снаряда, сделав раздельное заряжание. Потом отказались от твёрдого метательного вещества в пользу «жидкого пороха» — бинарного взрывчатого вещества. Поясню — если на линкорах времён их «золотого века» знали более-менее точное расстояние до цели, артиллеристы отмеряли примерно необходимое количество заряда (картузы с метательным веществом), который закладывался в камору ствола. У нас же за всё это должен был отвечать компьютер. Получены координаты цели — компьютер отмерил нужное количество «жидкого пороха», впрыснул его в камеру, сам определил мощность электромагнитного заряда при доразгоне снаряда — цель поражена. С учётом использования новых систем перезарядки — скорострельность такого орудия повышалась до выстрела через каждые пять секунд. Если учесть, что говорю я лишь об одном орудии из башни, в которой было их три, и башен этих планировалось поставить никак не менее пяти на каждой грани корабля… В общем, скорострельность получалась просто адовая…

Прочее вооружение линкоров было более «традиционным» — лазеры, плазменные орудия, ракеты и торпеды… В техническом задании кто-то приписал «в общем, надо создать летающую крепость, способную уничтожить жизнь на планете». Вот конструкторы и постарались — создали настоящую «летающую крепость».

Вопрос с экипажами решили очень изящно — собственно, именно поэтому я так и рассказываю про всё это… С самых лучших кораблей сняли большую часть людей — и на их основе стали формировать экипажи. Так что, теперь я был командиром «Советского Союза», оставив «Киров» на своего старпома. Винтер остался на «Кирове», вместе с Леной и стармехом. Штурманом ко мне пошла Олеся. Со мной на борт «Советского Союза» попали ещё несколько старших офицеров. А вот недостаток личного состава решили «добить» выпускниками военных ВУЗов. То есть, чтобы мы их обучили специальности. Ну что же, этот метод был ничуть не хуже любого другого. Просто нам надо было и самим изучать это чудо техники — линкор «Советский Союз», и попутно обучать молодёжь. Ну что же — начальству виднее, на то оно и начальство.

Но, не успели на верфях начать «ставить» бронеплиты на силовой каркас линкора, как туда примчался один из гражданских спецов — из НИИ, которое делало проект линкора и «обрадовал». Им, видите ли, пришла в голову новая идея. Только что. Сделать электродинамическую броню. То есть, всё, что избежит огня систем ПКО линкора, будет просто «сжигаться», входя в контакт с бронеплитами. Он показал видео, как оно работает. Спеца спросили, сколько надо времени, чтобы это всё внедрить. К счастью, оказалось, что не так уж и много. Через два месяца (просто ударные темпы!) о борт «Советского Союза» была разбита традиционная бутылка шампанского — и корабль отошёл от верфи.

Несколько недель подряд мы ходили по Солнечной, то и дело возвращаясь на базу — по итогам наших замечаний корабль модернизировали и дорабатывали. Потом пришло время «обкатки» гипердвигателя — и ещё три недели мы «прыгали» по системам, не очень далеко отстоящим от Солнечной — чтобы, если что, можно было дождаться помощи. Работы над «Советским Союзом» было не просто много — её было очень много. Так много, что ни о каком интиме с любимой женщиной я даже и не думал — просто ни до того было. Конечно, Олеся тоже работала не покладая рук, но, всё же, в таких делах, капитан, увы, загружен больше всех прочих. На мне был и сбор данных о том, что кому нравится — и что кому не нравится. Я отвечал и за корабль, и за экипаж. Ведь как говорят — за экипаж и корабль сначала отвечаю я — а потом Бог. Я вёл диалоги с верфями на предмет того, что надо поменять в первую очередь, а что может и подождать. И я, как и все прочие, сам занимался работами, которые можно было сделать самостоятельно.

Постепенно линкор стал похож на полноценный боевой корабль, а не на конструктор «сделай сам». Боевые и прочие системы корабля работали теперь в штатном режиме, его могучие орудия были готовы обрушить на врага шквал выстрелов, тонны металла и взрывчатки и мегаватты энергии. Осталось теперь только этого врага найти… Не то, чтобы мне хотелось ввязаться в новый бой — но хотя бы узнать, что это был за корабль, и зачем он на нас напал, было, как минимум интересно. Если бы этого можно было добиться без боя — я был бы несказанно счастлив. Только вот, увы, такого не бывает.

После малых испытаний я подписал все документы, о том, что линейный корабль «Советский Союз» полностью готов к эксплуатации, и мы стали готовить его к первому дальнему походу. Линкор был пристыкован к орбитальному терминалу, на него потянулись буквально караваны шаттлов, которые доставляли на корабль еду, воду, воздух и боеприпасы. Особенно — боеприпасы. Много боеприпасов. Компоненты «жидкого пороха», снаряды разных типов, ракеты и торпеды всех возможных типов и калибров, спец-БЧ разных типов и принадлежностей. Да, пока что, самым разрушительным оружием массового поражения, было именно термоядерное. По крайней мере, при попадании торпеды с термоядерной боеголовкой мощностью в три мегатонны и тандемной боеголовкой, буквально пробивающей броню, давая торпеде «заглубиться» внутрь цели перед подрывом основной боеголовки, даже большие астероиды разлетались на части. Было погружено очень много запчастей и ремонтных материалов — буквально для всего. Конечно, насчёт фразы про «собрать второй линкор из этих деталей» я бы не поручился — но при необходимости можно было отремонтировать всё, что могло бы выйти из строя…