Шрифт:
– А ты типа не палишься? – поднял бровь Пак.
– Ты что несешь вообще?
– Ну да, делай вид, что не понимаешь, – сощурил глаза парень. – Признай, что она тебе тоже нравится, и ты ревнуешь.
– А если да, то что? Что, если она мне нравится?
– Тогда тебе придется забыть про нее, потому что мы уже давно вместе, – сказав это, Чимин пошел обратно в ресторан, предварительно толкнув макнэ плечом. Стеклянная дверь вся задрожала от того, как Пак хлопнул ей.
– Айщ! – Чонгук топнул ногой об асфальт. – Блять, и кто меня за язык тянул вообще? – он поднял голову к небу и выдохнул воздух из горящих легких. Все его тело горело, не смотря на то, что на улице была холодная зимняя погода. Парень посмотрел в темное и небо и склонил голову: – Знаешь, Пак Чимин, теперь я так просто не сдамся! – крикнул он безмолвным звездам.
– Наконец-то, – Юнги положил Рин на кровать и выпрямился. Пару суставов в его теле хрустнуло от чего тот слабо ругнулся.
– Мнэ плохооо, – простонала девушка. – Мнэ тааак плохо, – ее лицо и вправду было какого-то толи зеленого, тот синего оттенка.
– Пить меньше надо, алкашка малолетняя, – фыркнул Шуга, окинув Сорин скептическим взглядом.
– У мэня...ик..горе, так что можно...сонбэ, помогитэeэe…
– Не, вот сейчас я вообще ничего не могу сделать, так что сиди и страдай молча, – хмыкнул парень.
– У нас еэсть таплэтки..., – пробормотала Сорин слабым голосом, – они хоть и нэ опохмэлят мэня, но луше станэ...ик станет. Сонбэеэе, ну, пошааалуйста...
– Ладно, – смягчился парень, видя страдания макнэ. – Где они лежат?
– В сосэтней комнате, – Сорин прикрыла глаза рукой, – в ясике стола...такие...В синенькой коробочкэ....
– Хорошо, – Шуга повернулся и пошел искать таблетки. Но перед дверью он резко затормозил. На глаза ему попалась надпись на небольшой табличке.
“Комната Квон Рии. Стучите громко, я всегда в наушниках”.
Меньше всего парень сейчас хотел входить в эту комнату. В комнату девушки, что пользовалась им.
– Черт, я просто возьму таблетки и уйду, – юноша рванул на себя ручку двери и быстрым шагом направился к столу, на котором было сложено множество папок и книг. Он поспешно открыл сначала один ящик, потому другой. Но в третьем кое-что привлекло его внимание. Там лежал старенький плеер, которому были присоедены черные наушники. Эти наушники он помнил очень хорошо. Это были те самые, что он отдал Рие. Но зачем она хранит их? Шуга знал, что плохо лазить по чужим вещам, но любопытство взяло верх. Парень взял в руки плеер и осмотрел его. Вроде ничего необычного. Отложив устройство на стол, он снова перевел взгляд на открытый ящик. Там пылились какие-то бумаги. Юнги взял одну и развернул.
Это было письмо. Аккуратным плотным почерком были исписаны две станицы. Юнги облизал губы и начал читать.
“Скорее всего, это послание больше для меня самой, потому что не думаю, что вы когда-нибудь прочтете его.
Ты прочтешь...
Я просто хочу сказать спасибо тебе, Юнги, за то, что был со мной все это время. Но ты ведь даже об этом не знаешь. Когда мы встретились в Ченджу, то, поговорив с тобой всего несколько минут, я поняла, что музыка – единственное, чем я хотела бы заниматься всю свою жизнь. В тебе столько огня, жаль, что ты его скрываешь от людей. Но концепт есть концепт, я не понаслышке знаю, что нужно радикально измениться, чтобы стать трейни и дебютировать. Это цена, которую нужно заплатить, если ты хочешь посвятить себя чему-то целиком и полностью. И мне было очень противно вести себя с тобой, как MG из A.P.M. Я думала, что после дебюта я смогу поговорить с тобой все таки, как Квон Рия.
Но то, что ты сейчас делаешь, я вообще не понимаю. Продюсер? Почему? Я не могу отрицать, что была рада, когда это узнала, но...мне до сих пор многое неясно.
Мин Юнги, ты часто ведешь себя странно. Но это именно то, что влияет на меня сильнее всего. Ты всегда был для меня особенным, но когда мы стали общаться, я стала воспринимать тебя не как человека с экрана телевизора, а как реального парня.