– Можем, – кивнула девушка. – Но если ты просто заткнешься и будешь танцевать под то, что я включу.

– Ладно.., – наверное, если бы Сорин не была девушкой, то давно уже получила бы по лицу. Но гетеросексуальное равенство было на ее стороне.

Рин нашла в своем плейлисте песню GD “One of the Kind”, потому что подумала, что Чонгук точно должен знать ее. Она все таки не хотела сильно усложнять ему жизнь. Как бы между ними не были накалены отношения, рэперша все таки понимала, что работа есть работа. Компании наплевать, что там между кем происходит. Мелодия проиграла в зловещей тишине. Оба танцевали, но не проронили ни слова. Сорин не хотела обращать на это внимания, все таки именно она настояла на том, чтобы парень молчал, но в душе ей хотелось, чтобы он что-то сказал, пусть даже оно будет дерзким или резким, но хотя бы что-то. Ожидание и молчание тяготили душу еще больше.

Началась следующая песня: “R.O.D.” Она тоже принадлежала GD. Да что Рин его себе так много накачала?! Не плейлист, а Чонгуковский рай. Танцевать под эту песню девушка немного смущалась, ведь там пелось про любовь... Но Чонгук словно не замечал слов. Он продолжал все так же изящно двигаться, будто нарочно иногда делая резкие движения бедрами.

Сорин не хотела сосредотачиваться на этом, но в комнате становилось жарковато. И почему она не надела какую-то футболку, а напялила на себя зимнюю толстовку?! Девушка посмотрела на себя в зеркало. Боже.... лицо покраснело. И как ей теперь объяснять этому придурку, что это не из-за него, а потому что она танцует в теплющей кофте?! Он же все не так поймет.

– Мне жарко, – с невозмутимым лицом сказал Чонгук и начал стаскивать с себя кофту.

Что?! Он раздеться собрался?! Издевается?! Вон же, видно, что лыбится себе под нос. Или ей показалось?

Парень тем временем расправился со своей толстовкой и бросил ее на диван, купленный недавно Джихуном. На нем осталась одна белая майка. У Рин отвисла челюсть. Количество мышц на его руках поражало: бицепсы, трицепсы и прочее нагромаждение мускулов, названия который девушка не знала. Плечи у него тоже были широкие и накаченные, а пресс... Кубики просвечивали через тонкую ткань, словно бы майки вообще не было. Сорин нервно сглотнула и снова уставилась на свое отражение.

“Не смотреть, не смотреть, нельзя смотреть”.

Девушка часто заморгала и закусила губу.

– Что поставить? – спросил Чонгук, подходя к колонке, которая перестала играть.

– Сам выбери! – тонким голосом ответила Рин. Затем от неловкости она закашлялась, чтобы скрыть уже во всю пылающее лицо. И в эту секунду она могла матерью поклясться, что увидела, как Гук в отражении улыбнулся. Издевается, не иначе. Если этот гад еще и майку с себя снимет, то точно огребет. Здесь тренировка, а не стриптиз шоу!

– Хорошо, – Чонгук начал что-то искать в своем телефоне.

А когда заиграли первые ноты, Сорин поняла, что с живой психикой из этого зала она сегодня не уйдет.

“Blood, sweat and tears”

– Ты же знаешь танец, да? – с все тем же невозмутимым лицом спросил Чонгук.

– Д...да, – кивнула Рин.

– Отлично.

НИФИГА НЕ ОТЛИЧНО!!!!

Сорин закрыла глаза и попыталась сосредоточиться на движениях: ногу в сторону, руку вверх, вот так, да, теперь шаг назад, прыжок... Сначала все было хорошо, и девушка даже успокоилась, но один раз она неудачно бросила взгляд на Чонгука, когда тот приземлялся на пол плавной волной.

Сорин тут же оступилась и чуть не упала на пол.

Гребаный стыд!... Теперь он точно все видел.

Но Чонгук все так же равнодушно встал и продолжил танцевать. Что-то ему тут слишком спокойно и весело. Нашел себе занятие: полуголым плясать.

– Ну все, – прошипела Рин себе под нос. – Сам напросился.

– Мне тоже жарко! – демонстративно заявила она, расстегнув толстовку и бросив ее вслед за первой. – Хореография, знаешь-ли, у вас достаточно тяжелая.

– Ага, – кивнул Чонгук. Теперь ему тоже было от чего немного покраснеть: Рин осталась в одной майке, которая очень плотно обтягивала ее фигуру.

Девушка ухмыльнулась. Думал ее провести? Нет уж. Рин давно привыкла ко всем его выходкам. Пускай они и не были знакомы очень долго, но между ними образовалась некая связь, которую нельзя было просто так разорвать, сделав легкое движение рукой. Эта нить была прочнее многих канатов.