– Боже мой..., – из его глаз текли слезы, – ахаахах, прекрати, ахаахах!

– Ну-ка, кто здесь панда? – подняла бровь неумолимая Рин.

– Ахаахах, я.., ахаахах, я панда, вхахахахах.

– Не слышу.

– Чон...ахаахах. ... Чонгук. Ахаахах. . ПАНДА!. АХААХАХ. – Ну хорошо, – сжалилась девушка. Она села обратно, пытаясь не расхохотаться, видя недовольное выражение на лице у Чона.

– Ты меня изнасиловала, – заявил парень, подтягивая колени к груди и утыкаясь в них лицом. – Моя жизнь уже никогда не будет прежней.

– Я? – удивилась Сорин. Она прыснула от смеха, но, увидев, что Чонгук сидит неподвижно, разволновалась. – Эй, – она ткнула его в плечо, – ну ты чего? Обиделся что ль? Серьезно?! – она наклонилась, пытаясь разглядеть его лицо.

– Да, – неожиданно выпрямился Чонгук. – Посмотри до чего ты меня довела, – он придвинулся к Рин, показывая пальцем на свое лицо. – У меня теперь куча пятен из-за слез, придется теперь все это тональником замазывать, а от этого кожа знаешь как портится?

– П...прости, – пробормотала Сорин, смотря на стену, чтобы не встречаться взглядом с Гуком.

– Нифига, как можно с тебя быстро спесь сбить, – он отодвинулся и расхохотался. – Теперь опять вся красная, – он снова улыбнулся. – Ну спасибо, – отсмеявшись, сказал Чон.

– За что? – Рин выглядела насупленной, пытаясь побороть смущение.

– Я давно так не веселился, – он вытер слезы. – Все работаешь, работаешь с этими хмурыми хёнами..ох.., скоро буду ворчать на всех и вся, как Юнги. – Боже, – фыркнула Рин, она все еще смотрела в сторону. – Ты вообще, зачем сюда пришла? – оживился Гук. – Песню писать. – Вай, ты теперь и песни сочиняешь, – удивился парень. – Хочешь помогу?

– Ты разве можешь? – девушка окинула его скептическим взглядом .

– Вообще-то да, – закивал Чонгук. – Я многие партии себе в песнях писал... Правда Юнги потом почти все зачеркивал, – добавил он, – но это уже не важно. Давай сюда свой блокнот, – он потянулся к сумке Рин и достал тетрадь, – сейчас мы все состряпаем.

– Эй, я тоже поучаствовать хочу если что, – девушка выхватила у него карандаш.

– Нэ волнуйся, – заверил ее Чонгук, подражая восточному акценту, – сдэлаем все круче, чем ДжиДрэгон твой, я тибэ обещаю.

Рин рассмеялась.

За последующие несколько часов им удалось таки “состряпать” песню. Они часто спорили на счет некоторых моментов в ней, но Чонгук уступал, так как песня принадлежала все таки Сорин, и они продолжали дальше. В целом получилось очень даже весело. Под конец оба уже голосили лирику на пол здания. (Как там в этом зале зеркала не лопнули от ультразвука, не знаю).

– AND THIS EXACTLY IS MY DESTENYYYYYYYY, – хором закончили последние строчки макнэ.

– Вау, – перевел дух Чонгук. – Это было круто.

– Надеюсь, наставникам тоже понравится, – девушка начала убирать блокнот в сумку.

– А как же, – фыркнул Гук, – эта песня должна как минимум хитом стать.

– О~, разбежался-то как, – покачала головой Сорин. – Поправок, в любом случае, ей не избежать. – Наверное, MG ее раскритикует так же, как Юнги, – Чонгук встал с пола и пошел к выходу.

– Да нет, – покачала головой Сорин. – Она конечно что-то поправит, я ведь первый раз пишу, как никак, но особо издеваться не будет, – Рин поспешила за другом.

– Правда? – нахмурился парень. – А мне показалось, они с хёном очень похожи.

– Юнги скорее чем-то напоминает Марго, – заметила Рин. К тому времени они уже шли по коридору. – Оба на всех ходят и ворчат, как старики столетние.

– Ахах, точно, – улыбнулся Чонгук. – Я еще знаешь что думаю.., – он осекся, увидев, что девушка отстала. – Ты чего?

– Я?

До Сорин тут дошло, что они идут по зданию вместе. Прозвучит странно, но она на секунду представила себя и Гука со стороны. Парень и девушка. Идут вместе. Интересно, сколько людей из персонала уведомлены о ее отношениях с Чимином? Даже здесь могут быть глаза и уши. Нужно быстро что-то придумать, чтобы не пришлось долго объяснять. Ох, как ей не хотелось, чтобы этот вечер заканчивался. Будь на то возможность, она бы пригласила парня в общежитие, чтобы угостить пирожными, которые она недавно сама испекла... Но этому не суждено было сучиться.

– Мне туда, – она кивнула на первый попавшийся коридор, ведущий в противоположном направлении от общежитий.

– Зачем? – удивился Чон. – Это разве не путь к кабинету директора?

– О, да, именно, – закивала Рин, – пойду отнесу ему новую песню, хочу, чтобы он первый ее увидел.

– Тогда я с тобой.., – Чонгук уверенно направился к Рин.

– НЕТ! – она вдруг поняла, что сказала это слишком резко. – То есть не надо, – прокашлялась девушка. – Я сама ему все отнесу, а тебе расскажу позже.