– Как это?

– Микросхему новую из журнала «Юный космотехник». А потом на 3D- принтере распечатал.

Вилли был старше Милы на два года и благодаря папе, радиоинженеру ,разбирался в технике.

– Ладно, пошли, поможешь мне установить новый домик, для муравьев.- И взявшись за руки, друзья отправились в каюту Милы.

Через три дня почти весь экипаж столпился в радиорубке. Все уже знали, что со спутника Броуля, пришел сигнал. Версии были разные, но всем хотелось верить, что наконец-то встреча с внеземным разумом состоится.

Сигнал из космоса, усиленный динамиками похож был на стрекот кузнечика или цикады.

Прошло несколько дней, а сигналы, короткие и частые звуки похожие на треск, так и не поддавались расшифровке, пока однажды в радиорубку не заглянула Мила. В руках у девочки была новая муравьиная ферма, еще больше предыдущей. Ее подарил девочке папа.

Компьютер обрабатывал сигнал, IT специалист Катя, или просто Милина мама, вместе с дочерью любовалась живущими своей жизнью муравьями.

В бирюзовой субстанции, похожей на море, муравьи строили себе жилье, прогрызая ходы в геле. Они не нуждались в еде и воде – пищей для них служит космический гель, специальная разработка космического агентства

Наблюдать за жизнью в антфарме, муравиной ферме,мама и дочь могли часами.

Так было всегда, но не сегодня, только Мила поставила прозрачную коробку на стол, рабочие муравьи, все как один побросав дела, поспешили к муравьихе - матке и окружили ее, приняв боевые позы.

Мила не раз приносила ферму к маме в радиорубку, и всегда муравьи вели себя обычно, а сегодня, словно ими управляла чья- то чужая воля.

Первой догадалась, конечно, мама, она выключила динамик, из которого шел сигнал, муравьи словно очнувшись, заспешили по своим делам. Мама включила динамик, муравьи снова превратились в солдатиков.

С планеты –спутника шла передача сигналов внеземной цивилизации. И Инопланетяне были муравьями ?

– 4-

Аборигены, прихватив тушу коровы, заспешили домой, Чужак остался один. Вечер не принес живительной прохлады, воздух был горяч, и ни малейшего ветерка. В такую жару хотелось прохладной чистой воды, но роса будет только утором, а пить хотелось сейчас, и наш путешественник заспешил к раскидистому клену. Он был вознагражден за трудный подъем: сладкая капелька воды, у самого черенка веточки. Вода, дарящая жизнь!

Он, конечно, не знал что клен, как барометр предсказывает дождь за три, а то и за пять дней.

Настроение было прекрасное, он утолил жажду, передатчик собран, возможно, скоро его спасут.

И Чужак так размечтался, что не заметил воронку в песке. Он скатился в нее, и даже не испугавшись, стал выбираться наверх, на тропинку.

Но тут поверхность под ним зашевелилась, и показались огромные челюсти.

Это был муравьиный лев, хищник, нападавший из-за засады, он выкапывает воронку и ждет жертву.

Чужак, чудом избежал первого укуса челюстей, и еще быстрее стал взбираться по воронке вверх.

Муравьиный лев с досады, что добыча уходит от него, бросил под ноги Чужаку горсть песка.

Рыжий снова скатился на дно воронки. Битвы было не избежать.

И Чужак, приподнявшись на средних лапах, первым укусил врага, и, попятившись, насколько это было возможно в узкой воронке, прыснул ядом в нанесенные врагу раны.

Муравьиный лев, ретировался, зарывшись глубже в песок, а рыжий Чужак, удвоив усилия, выбрался из опасной воронки.

Пора было идти домой, но сил не было, и, спрятавшись под опавшим кленовым листом, наш герой уснул.

Ему снился сон. Огромный космос, далекие звезды сияющие белым, синим и красным светом. И где-то живут такие же, как он храбрые и умные Дино. Но только нигде во вселенной, нет такой доброй и замечательной девочки, по имени Мила.

Спал он всего минуту, а проснувшись, почувствовал, как по листу словно стучит невидимый барабанщик.

На чужой планете шел дождь, все сильнее и сильнее, хорошо, что муравьиная экспедиция успела дойти до леса, и спрятаться под кронами деревьев. Аборигены, прихватив тушу коровы, заспешили домой, а Чужак, спрятавшись в землянке, стал испытывать сильнейшее беспокойство. Это было похоже на повторение пройденного. Словно это с ним уже когда-то случилось, но тогда он не придал этому внутреннему голосу значения, не спас, не успел.