Когда Артур Любимов представился и предложил лейтенанту Николаеву вместе следовать к фронту, то тот практически мгновенно согласился на включение обоих сержантов Любимова и Карпухина в свою группу. Артуру только не совсем понравился тот злобный блеск, который вдруг сверкнул в глазах лейтенанта, когда тот соглашался на их включение в группу, поэтому и решил во всем держать ухо востро и особо ему не доверять в тактических вопросах действия группы.

И Артур оказался в какой-то мере прав, их группа пошла к фронту практически на глазах у немцев. Вероятно, лейтенант Николаев был горожанином и совершенно не любил леса или не умел в нем ориентироваться, поэтому его группа никогда не углублялась в лес более чем на полкилометра. Как затравленный зверь, он шарахался от других таких же групп окруженцев. Если в первый день совместного продвижения к фронту по ним ни разу не стреляли, то второй и третий день такого своего лесного путешествия немцы по ним только и стреляли. Слава богу, что немецким тыловым частям снайпер по штату не положен, а то бы тот их в минуту всех бы положил. Идя самым последним в короткой цепочке лейтенантской группы, Артур Любимов хорошо видел, что им везло, противнику было просто лень всерьез заниматься их малочисленной группой. Но, чтобы эта группа не натворила каких-либо дел, немцы особо не подпускали ее близко к себе, держа ее на расстоянии пулеметного выстрела.

Но однажды Артур не уследил, под вечер второго дня совместного перехода к фронту лейтенант НКВД Николаев завел группу в широкую лесополосу, по одной стороне которой проходила дорога, по которой двигалась немецкая бронеколонна. А по другую сторону дороги находилось большое сельское поселение в несколько сот дворов, причем в нем немцы уже расположились на ночлег. В этой ситуации следовало бы хорошенько замаскироваться в лесополосе и, дождавшись ночи, покинуть опасное место, а на деле получилось что-то непонятное.

По непонятной причине лейтенант Николаев, не предупредив сержантов о своем намерении, с четырьмя своими красноармейцами отправился искать укрытия в населенном пункте. В результате в первом же крестьянском дворе он нарвался на компанию немцев, которые немедленно открыли огонь и убили одного из красноармейцев. Лейтенант Николаев с тремя оставшимися в живых красноармейцами бросился обратно в лесополосу, под защиту своих пулеметов, как несколько позже заявил он сам. Постреляв немного, немцы из этого поселка вскоре перестали вести огонь и замолкли. Но по лесополосе открыла огонь вражеская бронеколонна. Огонь в целом не носил организованного характера и вскоре тоже прекратился, но был убит еще один красноармеец. В результате простой лейтенантской глупости погибли два человека за один вечер.

Артур решил, открыто не высказываться по этому поводу, а немного попридержать язык и посмотреть, как дела будут дальше разворачиваться. В последние три дня, которые он воевал под командованием лейтенанта Николаева, получились какими-то странно-непонятными. Казалось бы, с лейтенантом имеется взаимопонимание, но когда происходит какое-либо событие, то оно развивалось таким образом, что Артуру приходилось только удивляться тому, что вытворял Николаев. Ну, скажем, почему лейтенант с бойцам, ведь немцы его еще в тот момент даже не обнаружили, побежал в поселок. Да и к тому же, если бы по приказу лейтенанта Николаева они открыли ответный огонь, то немцы их бы запросто уничтожили. Но, залезая в лейтенантское сознание, Артур Любимов каждый раз хорошо видел, что Николаев страшно боится и ненавидит немцев.

В общем, с этим вопросом следовало бы хорошенько разобраться, а для этого надо было бы найти свободное время, вместе попить чайку и разговорить лейтенанта. Но получилось так, что эта ночь стала последней их ночью пребывания в окружении. Под самое утро они совершенно случайно наткнулись на группу дивизионной разведки 747-го полка 172-й стрелковой дивизии.

ЗИСы-5 отчаянно трясло, когда они с потушенными фарами отчаянно неслись по ухабистой проселочной дороге к Могилеву. Это только русские шоферы могут ехать на высокой скорости практически в абсолютной темноте белорусской ночи, когда даже луны не было видно. В кузовах грузовиков было трудно удержаться и приходилось сидеть на корточках, держась руками за борта и поглядывая кругом. То, что они едут к Могилеву, Артур понял из разговоров между собой разведчиков. Всю дорогу до места дислокации штаба 747-го стрелкового полка 172-й стрелковой дивизии, куда их должны были доставить для проверки в Особом отделе, сержант Артур Любимов с громадным интересом всматривался в лица и поведение дивизионных разведчиков.

Прежде всего, это сразу бросалось в глаза, об этом легко можно было бы догадаться, что эти парни в чистеньком и аккуратном обмундировании с немцами пока еще нос к носу не сталкивались. Но ему также было понятно, что лейтенант Перышев и бойцы его разведывательного взвода служат уже не первый год, может быть, поэтому в глазах разведчиков Перышева не возникало панического страха или ужаса при одном только упоминании о немцах. Артур также хорошо видел, что эти разведчики не были случайными бойцами, набранными в разведвзвод из других частей полка или дивизии, а были специально отобраны и их специально готовили для войсковой разведки. И ходили разведчики крадучись, держа свое оружие наготове и следка пружиня колени своих ног, чтобы вовремя прыгнуть на внезапно появившегося врага или уйти из-под его ножа и выстрела. Одним словом, эти парни не походили, но и были настоящими разведчиками, готовыми к любым неожиданностям и испытаниям. Сержанту Артуру Любимову эти парни разведчики очень нравились, но он им, если судить по взглядам, искоса на него бросаемым, несколько не понравился. И на то уже была причина.

Когда, избежав неприятности с бронетанковой вражеской колонной, группа лейтенанта Николаева зашла в соседнюю белорусскую деревушку, то лейтенант с парой красноармейцев заскочил в крестьянскую избу, чтобы договориться о ночлеге. Но в этой избе уже находился лейтенант Перышев, командир разведвзвода 747-го полка, и три его разведчика. С Николаевым лейтенант Перышев мгновенно договорился о сдаче, но лейтенант Николаев опять-таки по неизвестной причине, ни словом не упомянул о том, что два его бойца вот-вот должны зайти в эту же избу. Поэтому, естественно, четыре дивизионных разведчика, не ожидавшие появление в избе сержантов Алексея Карпухина и Артура Любимова, навалились на них со всех сторон, чтобы скрутить и заломить им руки. Но этого им так и не удалось сделать, в течение нескольких секунд они были раскиданы по углам избы, а лейтенант Перышев получил такой сильный удар от сержанта Карпухина в правую скулу, что синяк даже и сейчас хорошо просматривался в этой ночной темени.

Лейтенант Николаев простоял в своем углу и слегка посмеивался, наблюдая за тем, как дивизионные разведчики, словно бабочки, по избе порхают. Не только Артуру, но и лейтенанту разведчику Перышеву эта подлянка с подставой стороны Николаева не понравилась. А у сержантов отобрали пулеметы, а лейтенант Перышев передал их своим бойцам. Но, по мнению рядовых разведчиков, даже такой царский подарок, как два пулемета, не мог исправить создавшегося положения. Ну, как молодым парням разведчикам не обидеться, когда двое дистрофиков окруженцев легко справились с четырьмя крутыми парнями из дивизионной разведки.