Однако, достигнутый на короткое время эффект брутальной симуляции террора как вызова демонизированной нелегимности в адрес порядка быстро изнашивается. Левые либералы пробуют вернуться в мировую политику через антиглобалистское движение. Да и Традиционный клуб никуда не исчез: сегодня без его тайной поддержки не смог бы выстоять ни Ахмадинежад, ни Уго Чавес…

Мир ожидает обострение борьбы между властными клубами, которое в ближайшее время должно проявиться в резком ухудшении отношений между США и Великобританией, причем по инициативе Вашингтона.

Медийное пространство как самостоятельный фактор цивилизации существует сравнительно недавно. Фактически рождение медиа как одного из оперативных инструментов коллективного сознания совпадает с выходом на историческую арену Либерального клуба – самостоятельного игрока в большой политике. Либеральный клуб изначально является сообществом людей, более или менее независимых от жесткой иерархии и черпающих материальные ресурсы непосредственно из социальной среды. Иными словами, это люди «либеральных профессий» (адвокаты, врачи, профессура) и богема, к которой примыкают финансисты и спекулятивные посредники разного рода. Именно благодаря тому, что это сообщество осознает себя как политико-идеологический фактор нового времени, оно создает условия для возникновения профессиональной журналистики.

Первоначально СМИ действуют как рупоры различных общественных групп и политических направлений, поскольку «либералы» (в широком смысле) на первых порах обслуживают как интересы буржуазии, так и некоторой части традиционного истеблишмента. Кроме того, возникает левое крыло либерального сообщества, наиболее крайним и известным выразителем которого стал Карл Маркс.

В XIX и значительной части XX веков пресса не только была каналом самовыражения различных социальных классов и групп населения, она также позволяла либералам формулировать дискурсы этих групп, выступая практически в роли демиурга истории. Так, несомненно, что и коммунистический дискурс от имени «пролетариата», и национал-социалистский дискурс от имени мелкой буржуазии и националистически ориентированной части рабочего класса были генерированы крайне левым и крайне правым флангами все того же Либерального клуба.

Положение резко меняется после 1945 года. Военный триумф США, которые с позапрошлого века становятся штаб-квартирой мирового либерализма, а также изоляция за «железным занавесом» тоталитарных бюрократических режимов, возглавляемых сталинской коммунистической номенклатурой, приводит к тому, что мировые медиа начинают обеспечивать в геополитическом пространстве рыночной экономики контроль Либерального клуба над «молчаливым большинством».

В силу гарантированных западными конституциями свобод существует и альтернативная пресса, но она попадает в идеологические гетто просоветской или – в гораздо меньшем масштабе – неонацистской ориентации. К концу двадцатого столетия медиа превратились практически в главную и безальтернативную структуру, формирующую унифицированное массовое сознание западного человечества.

На более ранних этапах своего развития класс профессиональной журналистики был с определенными оговорками подчинен культурным традициям, превалирующим в каждой данной стране. Это означало, что медиа не выходили из тех рамок, которые задавались средней и высшей школой, существовавших под эгидой национальных академий.

Стандарты образования определялись научным сообществом, и стержневым элементом академизма были гуманитарные дисциплины. Философия, логика и история занимались проблемами «высокого смысла» и оттачивали мыслительные методики, которые, в свою очередь, позволяли делать прорыв в естествознание. В этот период научное сообщество еще было тесно связано с Клубом традиционалистов – высшими слоями социальной иерархии, а также религиозным истеблишментом. Именно в силу этого философы играли определяющую роль в академическом мире. К концу XIX века положение меняется: левый либерализм (марксизм) производит революцию в гуманитарных дисциплинах, рушатся догматы классического естествознания…

Научное сообщество присоединяется к Либеральному клубу, порывая с фундаментальным наследием Возрождения. С этого момента возникает поначалу малозаметная эрозия национальных систем образования.

Постепенно журналистское сообщество чувствует все меньшую ответственность в отношении академически признанной картины мира, в конечном счете, освобождается и от необходимости сообразовываться с фактологией. Миф и слух начинают превращаться в инструментарий информационных каналов.

К сегодняшнему дню не система образования определяет уровень и качество информационного потока, проходящего через медиа, но наоборот: картина мира, создаваемая «творчеством» входящих в либеральное сообщество журналистов, начинает влиять на образовательные программы, идеологию преподавательского состава, и, в результате, медиа превращаются в могучее средство влияния на весь образовательный блок. (Наиболее ярко и законченно этот процесс проявился в США.)

Если принять во внимание, что новорожденное человеческое существо как «чистая доска» почти полностью зависит от той интеллектуальной «закладки», которая осуществляется преподавательским корпусом с первых шагов его включения в социум, нет ничего удивительного в том, что во всем Западном мире идет стремительный кризис академического знания и развал основных каналов его воспроизводства и передачи. Формирование ментального поля на уровне наций оказалось в руках наиболее невежественной и «бессистемной» части либерального сообщества: журналистов.

Наиболее влиятельная часть западных медиа сегодня остается в руках центра и умеренно правого сегмента Либерального клуба, тесно связанного с устоявшимися политическими партиями и бюрократическим аппаратом. Этот основной блок информационного ресурса ставит перед собой задачу формировать единообразную позицию по наиболее жизненным политическим вопросам, которая выдается за мнение всего общества и является как бы нормативной цивилизационной установкой. Это касается, прежде всего, проблем легитимности правящих элит, действенности институтов представительной демократии, прав человека, национально-освободительных движений, войны и мира в различных регионах планеты, терроризма и т. д. Объективно, поскольку мировой либерализм определяется политической конъюнктурой внутри американских властных структур, западные медиа транслируют под видом цивилизационных установок прежде всего позицию сильнейших групп влияния в самих США.