Мои родители пытались отвлечь меня от хождения по комнате туда и обратно, чтобы я не нервничал, покрываясь холодным потом… пытались меня усадить, но они не могли помочь.

Мне нужна была Киса. Я чертовски нуждался в том, чтобы она была рядом.

Неожиданно я почувствовал, как на мое плечо опустилась рука. Вздрогнув от прикосновения, я поднял кулаки вверх, резко открыл глаза, готовый к драке. Позади меня стояла мама, выражение ее лица оставалось спокойным, а во взгляде промелькнуло понимание:

— Это всего лишь я, сынок, — сказала она мягко. Втянув воздух и сделав глубокий вдох, я расслабился, и напряжение покинуло мои плечи.

Она не угроза… она твоя мама… я говорил себе это снова и снова. Я окинул взглядом маленькую комнатушку, расположенную в задней части церкви, где мы были одни.

Моя мама шагнула вперед, держа ладони перед грудью:

— Пора, Лука, — произнесла она, ее губы вздрагивали от робкой улыбки. — Твоя Киса скоро приедет. Ты сможешь быть рядом с ней уже через несколько минут.

Как только ее слова проникли в мой разум, мое сердце стало успокаиваться и меня стало покидать чувство беспокойства.

Она скоро приедет… будет рядом… успокоит демонов…

— Нам надо ждать ее у алтаря. Отец Хрущев ждет.

Повернувшись, я встретился с взглядом мамы и кивнул. Я почти подошел к двери, когда мама резко остановилась передо мной, преграждая мне путь. Нахмурившись, я посмотрел вниз на ее уже немолодое лицо, и заметил, что глаза блестят от слез.

Я понятия не имел, почему она плачет.

Подойдя ближе, мама поправила бабочку и расправила лацканы моего смокинга.

— Вот так лучше, — сказала она слегка напряженным голосом. — Ты никогда не беспокоился о том, как выглядишь. Мне всегда приходилось поправлять твои вылезшие рубашки, чистить обувь или, — мама подняла голову и немного улыбнулась, разглаживая мои волосы, — приглаживать твои непослушные волосы.

Заметив, как по ее щеке скатилась слеза, я наклонил голову в сторону, поднял руку и обнял ее, прижимая к себе.

— Мам? — спросил я, и мама покачала головой.

— Я глупая женщина. Слишком эмоциональная. Мне просто жаль. Я… я…

— Мама? — снова спросил я, и свободной рукой, подперев подбородок пальцем, поднял голову вверх. — Почему ты плачешь? Я не понимаю, разве тебе не нравится, что я женюсь?

Ее дыхание перехватило, она сжала мою руку и покачала головой.

— Конечно, я… просто, видеть тебя таким. Сломанным жизнью, — фыркнула она, — беспокойным... терзаемым дурными воспоминаниями… я не знаю, как исправить это…

Я нахмурился еще больше, потому что знал ответ на этот вопрос.

— У меня есть моя Киса. Он делает меня лучше, — ответил я прямо, моя мама надолго задержала дыхание, постепенно из ее глаз стала уходить печаль.

Ее верхняя губа растянулась в улыбке.

— У тебя все получится, сынок. Я каждый день благодарю Бога за то, что ты нашел свою половинку. Киса вернула тебя нам… она поддерживает тебя.

Мама опустила руки и отступила назад, боль в ее глазах сменила гордая улыбка.

— Ты такой красивый, мой сынок. Прекрасный русский мальчик, — она снова протянула руку, чтобы погладить мои волосы, — даже с такими непослушными кудряшками. — Она отступила назад и вытерла слезу. — Очень, очень красивый.

Я смотрел на себя и не знал, что ответить. Мне было странно видеть себя в этом костюме. Ничего из этого дерьма не имело для меня никакого смысла… ничего из этого. Вся эта свадьба была странной. Киса была со мной рядом с той самой минуты, как я увидел ее несколько месяцев назад. Я больше не расставался с ней, но ее отец настоял на том, чтобы мы поженились в этой церкви. Он хотел сделать все правильно. Поскольку он был Паханом, то никто не мог ему перечить.

Неожиданно мама взяла меня под руку и сопроводила в основную часть церкви.

Когда мы подошли к алтарю, то мой отец и отец Хрущев улыбнулись нам. Мама отпустила меня, направилась к моему папе, а я остался стоять на месте, осматривая убранство церкви: с красочных икон на меня взирали безмятежные лики святых.

Мое сердце вновь стало бешено биться, поэтому я перевел взгляд на пустые скамейки. Церковь была очень большой, и пустой… Я знал, что ее должны были наполнить сотни людей. Пахан хотел этого, чтобы уважить своих людей и дать им поприсутствовать на свадьбе, но я не мог представить нашу свадьбу иначе, чем такой. Я не мог находиться в окружении стольких людей. Разговоры обо мне, вернувшимся в Бруклин, вызывали много сплетен о том, где я был, и это привлекало ко мне еще больше внимания. Все члены нашей организации в течение полугода не упускали возможность увидеться со мной, пока я пытался стать нормальным и исцелиться. Они все хотели увидеть долбаное шоу. Они жаждали увидеть монстра, которым я стал… вот почему их не было здесь сегодня.