Его взгляд упал на меня, продолжающего свою тренировку, и я не прервал ее, несмотря на глупые высказывания. Он рассмеялся:

— Похоже, тебя сегодня прикончат, Рейз. Этот придурок собирается убить тебя. Не могу сказать, что я сожалею. — Он наклонился и прошептал: — И когда я выиграю, то затяну Кису в заднюю комнату и трахну ее в задницу. Она ненавидит это, пытается бороться со мной… но от этого я становлюсь еще тверже.

Борясь со вспышкой гнева внутри, я пропустил его комментарий мимо ушей, попытался сосредоточиться, но почувствовал волну паники от Виктора, который стоял рядом со мной. Мне было наплевать на этот бой сегодня. Я никогда не испытывал страха в клетке. Это была моя территория, мой дом.

Дуров удалился, а я посмотрел на кабинет Кисы, только чтобы иметь возможность продолжить тренировку, когда заметил, что она смотрела на меня сквозь жалюзи.

Уверенность наполнила меня, мне было наплевать, кем был этот Голиаф. Я собирался сравнять его с землей.

Просто на моем торсе добавиться еще одна татуировка и на одного человека станет меньше на пути, который сделает Кису моей.

15 глава

Рейз

Звук сотни шагов отразился от стен, сотрясая пространство помещения «Подземелья», где проходил бой Дурова. Я выполнял прыжки со скакалкой, чтобы разогреть свое тело и подготовиться к бою, ожидая, что вот-вот широко откроется дверь. Я усердно разминался, пока ждал возвращение Виктора, который должен был прийти и сообщить имя победителя.

Мне не пришлось долго ждать.

Несколько минут спустя вошел Виктор, опустив взгляд вниз:

— Дуров выиграл, — это было все, что он произнес, но по его мрачному выражению лица было понятно, что Дуров «постарался» больше, чем просто убить. Он забавлялся и играл со своим противником, снова. Вероятно, отрезал от него по кусочку своим кинжалом, удерживая его, таким образом, живым до последнего вздоха.

В конце концов, Дуров не зря получил прозвище «Мясник».

Виктор прошагал к раковине, которая находился на другой стороне комнаты, ополоснул лицо водой, а затем подошел ко мне и встал напротив:

— Я видел Голиафа. Кое-что узнал.

Я посмотрел на Виктора, но не прервал свою разминку.

— Он — грузин, новичок этого сезона в подпольных боях без правил. Он никогда не проигрывал. Безжалостен, у него почти нет слабых мест. Он по весу превосходит тебя на десять килограмм, и выше по росту на полголовы.

В моей голове сформировался образ Голиафа, я пытался представить, каким образом уложить его.

— Оружие? — спросил я.

— Черный сай, — ответил Виктор.

Я замер на месте.

— Он из ГУЛАГа?

Виктор добавил:

— Да. Я видел одного из тренеров ГУЛАГа Западного побережья. Он один из их призовых бойцов. Они взяли его по дороге, ввели в состав участников подпольных боев без правил по всей стране. — Виктор протянул мне бутылку воды, жестом призывая выпить. — Ты будешь иметь дело с умным противником, Рейз. Он быстр. Непобедим, как и ты. Но сегодня ночью, один из вас умрет.

Стук в дверь прервал его, и за ней послышались знакомые слова:

— На выход!

Я снял толстовку и надел свои кастеты, нанес черные линии под моими глазами, позволяя жгучей ярости наполнять мускулы, как во время привычной подготовки к бою.

До меня доносились звуки толпы, становившиеся все громче, что дало мне понять — Голиаф вошел в клетку. Виктор открыл дверь и вывел меня в коридор с тусклым освещением. Я заметил Дурова в его комнате ожидания, с пожилым мужчиной, который, поздравляя, хлопнул его по окровавленной груди. Он был похож на него. Я просто знал, что это был отец этого ублюдка. Он выглядел таким же чертовски злым, как и Дуров.

В коридоре отдавало сыростью, его наполняло зловоние смерти и следы крови борцов, что сражались ранее. Я слышал собственное дыхание даже сквозь рев толпы, а потом до меня донеслось что-то еще… кто-то звал меня по имени.

— Рейз!

Я оглянулся в сторону другого открытого коридора. В его тени стояла Киса. Виктор остановился и в удивлении приподнял бровь. Игнорируя его, я бросился в ее сторону, схватил Кису в свои объятия, поднял и прижал к стене.

Киса прикрыла свои голубые глаза, когда наши тела соприкоснулись, а я наклонился вперед, чтобы пройтись носом по ее щеке.

— Киса, — пробормотал я, пока она играла моими волосами.

Ее ладони скользнули к моим щекам, мой рот потянулся к ее, и она прижалась губами к моим губам. Зарычав в ее влажный рот, я толкнулся языком внутрь, пока не встретился с ее. Своей голой кожей я почувствовал, как налилась грудь Кисы.

Она сильнее сжала руками мои щеки, потом, тяжело дыша, разорвала наш поцелуй. Ее пальцы продолжали гладить мои щеки, я же ощущал, каким твердым стал член, когда бедра толкались в нее.

— Рейз, мне надо было увидеть тебя, — прошептала она.