В машине находилось дитя. И хотя в жизни Лэда дети встречались нечасто, он их любил, любил так, как пес с большим телом и большой душой всегда любит слабых и беззащитных. И поэтому Лэд обрадовался, заметив ребенка.

Но животное, скорчившееся возле ботинок Фермера с Уолл-стрит, являло собой совсем иной тип гостей. Лэд определил, что это собака, но таких собак он еще не встречал. Она была какой-то дефективной. Кстати, и маленький мальчик выглядел нездоровым.

— Итак! — звучно провозгласил Фермер с Уолл-стрит, — вот и я! Овцы до вас добрались без проблем? Отлично! Я так и знал. Макгилликадди — гений, нет ничего, чего он не сумел бы сделать с овцами. Вы помните Мортимера? — спросил он и вынул квелого мальчугана из машины. — Уж так он просил, чтобы я взял его в поездку, что его мать не выдержала и отпустила его со мной. Я не сомневался, что вы будете рады. Поздоровайся с нашими друзьями, Морти, лапочка.

— Не хочу! — набычился Морти-лапочка и спрятался за отцовскую спину.

Потом его взгляд упал на Лэда. Колли подошел прямо к мальчику, ухмыляясь от уха до уха и восторженно наморщив нос — так, что стали видны все до единого передние зубы. Морти рванулся вперед, чтобы познакомиться с ним, но Фермер с Уолл-стрит живо подхватил мальчика на руки.

— Чего это ваша зверюга скалится на моего сына? — возмущенно вопросил Фермер с Уолл-стрит. — Такую злую собаку вы обязаны держать на привязи!

— Он не скалится, — с негодованием возразила Хозяйка. — Он улыбается. Лэд очень добродушный. Да он скорее позволит, чтобы его самого изрезали на кусочки, чем обидит ребенка.

Все еще сомневаясь, Фермер с Уолл-стрит осторожно опустил сына на пол веранды. Морти тут же набросился на Лэда, стал тискать и дергать величественного колли и так и эдак.

Если бы любой взрослый человек, за исключением, конечно, Хозяйки и Хозяина, попробовал так обращаться с Лэдом, то изогнутые белые клыки очень быстро погрузились бы в тело обидчика.

Даже Хозяин с некоторой тревогой следил за разворачивающейся сценой, но Хозяйка ничуть не опасалась за поведение своего обожаемого питомца. И Хозяйка, как всегда, была права.

Ибо Лэд сносил тисканье и дерганье не просто терпеливо, а с наслаждением. Он ежился от удовольствия, когда мальчик больно тянул его за ухо или щипал, и в ответ пытался слюняво поцеловать бледное личико, находящееся с его мордой на одном уровне. Морти ответил на поцелуй тем, что шлепнул колли по морде. Лэд еще энергичнее замахал хвостом и приткнулся поближе к своенравному малышу.

Тем временем Фермер с Уолл-стрит громогласно призвал всех обратить внимание на второе из двух сокровищ, которые он привез с собой.

— Мелисанда! — воскликнул он.

По его призыву косматое существо в машине отвело раздраженный взгляд от Лэда и соизволило обернуться к владельцу. Это было что-то среднее между бобтейлом и таксой: сухопарое тело покрывал соломенного цвета мех, между кривыми задними лапами вяло двигалось жалкое подобие хвоста, из-под щетинистой челки блестели злые глазки. Она не была симпатичной, эта собака, которую Фермер с Уолл-стрит только что окликнул поэтичным именем Мелисанда.

— Что это за порода? — спросил Хозяин.

— Это прусская овчарка, — горделиво поведал Фермер с Уолл-стрит. — Она первый представитель своей породы на американском континенте. Я заплатил тысячу сто долларов чистоганом одному человеку из Чикаго, который привез ее. Собираюсь показать ее на Выставке в «Гардене» следующей зимой. Ну, как она вам, дружище?

— Жаль вас огорчать, — покачал головой Хозяин, — но все-таки я с удовольствием скажу все, что думаю об этом человеке из Чикаго. Он — того же рода потрясающий умник, что и тот, кто продал всю землю между Нью-Йорком и Джерси-Сити [6] по тысяче долларов за акр и распространил серию десятидолларовых абонементов на посещение Центрального парка [7] .

Но поскольку Фермер с Уолл-стрит был его гостем, Хозяин сказал это только в своем воображении. Вслух же он забормотал какой-то неискренний комплимент, владелец же тем временем доставал из автомобиля щуплое недоразумение.

Как только лапы Мелисанды коснулись земли, она остервенело накинулась на Лэда. С рычанием она рвалась к его горлу. Лэд просто повернул лохматое плечо навстречу атаке. И Мелисанда осталась ни с чем, если не считать клочка длинных волос в пасти. Колли никак не стал отвечать на это нападение. Фермер с Уолл-стрит выкрикивал команды, которые Мелисанда игнорировала, пришлось ему оттаскивать свою драчливую любимицу за шиворот.

После этого прусская овчарка стоимостью в тысячу сто долларов заметила летнюю радость Хозяйки — одного из молоденьких фазанчиков, который прогуливался по газону. С ликующим лаем Мелисанда ринулась в погоню.

Собак Усадьбы всегда обучали избегать домашнюю птицу, фазан не ведал страха и потому стал легкой добычей Мелисанды.

Лэд низко зарычал. Хозяйка закусила губу, чтобы сдержать всплеск негодования при виде того, как уничтожают дорогих ее сердцу птиц. Хозяин поспешно произнес что-то, но его заглушил крик Фермера с Уолл-стрит, который пытался остановить свое сокровище и предотвратить дальнейшее смертоубийство.