— Почем вы знаете? — спросил гость.

— Просто я понимаю его язык, так же как он понимает мой, — ответил Хозяин.

Он двинулся вслед за возбужденной собакой. Гость тоже пошел за ними в более расслабленном темпе и не переставая жаловаться:

— Ну что за идиотизм! Позволять бестолковой собаке вытаскивать тебя из тени в такую жарищу, как сегодня! И все ради того, чтобы посмотреть на какого-нибудь дохлого бурундука!

— Возможно, — натянуто согласился Хозяин, не сбавляя шага. — Но если Лэд ведет себя таким образом, а важного повода для этого нет, то это означает, что он сильно изменился за последний час. Человек не прогадает, если прислушается к подсказке, данной ему собакой.

— Ну, как знаете, — ухмыльнулся гость. — Может, он приведет нас к пещере с сокровищами или к похищенной принцессе. В таком случае я с вами.

— Можете смеяться надо мной, раз вам так хочется, — сказал Хозяин.

— Хочется, — подтвердил гость. — Мне смешно видеть, когда взрослые люди носятся с собакой так, как вы носитесь с Лэдом. Да уж, вы носитесь с ним как с писаной торбой.

— Мой дом — единственный на всю округу, который ни разу не ограбили, — таков был ответ Хозяина. — Моя конюшня — единственная, откуда ни разу не стащили ни единой упряжи — ни ночные воры, ни те, которые делают свое грязное дело при свете дня, когда конюшни не заперты. За это я должен благодарить Лэда. Он…

Собака давно обогнала их. Она теперь стояла под ветвистым ореховым деревом и смотрела куда-то в крону.

— Он загнал на дерево кошку! — загоготал гость. Его смех был неприятен, как пинок. — Шикарно! Выходите и заработайте солнечный удар, люди! Выходите и посмотрите на кота, которого Лэд загнал на дерево!

Хозяин не отвечал на это. На дереве никакой кошки не было. Там вообще ничего, по-видимому, не было. Надежда на морде Лэда сменилась унынием. С извиняющимся видом он уставился на Хозяина. Потом опять стал обнюхивать кусок ткани, валяющийся на траве.

Хозяин подобрал обрывок и с ним подошел к дереву. На выступе коры болтался еще один клок той же ткани. Рука Хозяина опустилась на макушку Лэда, чтобы одобрительно погладить его.

— Это был не кот, — произнес он. — Это был человек. Видите обрывки одежды…

— Э, вздор! — фыркнул гость. — Еще чуть-чуть, и по коре дерева вы узнаете имя этого человека и его любимый одеколон. Вечно вы рассказываете мне о чудесных свойствах Лэда. И обычно кроме ваших слов никаких свидетельств у вас нет.

— Нет, мистер Глюр, — возразил Хозяин, из последних сил сдерживая гнев. — Нет. Наши слова — далеко не единственное свидетельство, которое мы можем привести в подтверждение качеств Лэда. Например, когда он собрал для вас разбежавшееся стадо призовых овец, доказательства были у вас перед глазами. И вы собственными глазами видели, как он выиграл Золотую шляпу на собачьей выставке в День Труда. Нет, есть масса доказательств того, что Лэд не зря ест свой хлеб. И давайте оставим эту тему. Не вернуться ли нам в дом? На веранде относительно прохладно. Кстати, зачем вы попросили меня позвать Лэда? Вы хотели видеть его. И…

— Ах да, вот какая возникла идея, — пустился в объяснения Глюр, когда они под палящим солнцем пошли обратно в тень крыльца. — Вот с каким разговором приехал я сюда. Сейчас я объезжаю весь наш регион. И кстати, видеть Лэда я вовсе не хотел. Я спросил, все ли вы еще держите его, а спросил это потому…

— О, — извинился Хозяин. — Я подумал, что вы хотели увидеть его. Очень часто люди просят его позвать, если он сам не прибегает при их появлении. Мы…

— Я спрашивал, у вас ли он еще, — продолжал мистер Глюр, — потому что надеялся, что уже нет. Надеялся, что вы в большей степени патриот.

— Патриот? — эхом отозвался недоумевающий Хозяин.

— Да. Вот почему я езжу по округу: чтобы воззвать к чувству долга владельцев собак. Я только что основал местное отделение Лиги экономии провизии…

— Прекрасная организация, — горячо одобрил эту инициативу Хозяин, — но какое отношение имеют владельцы собак…

— Какое отношение они имеют к Лиге? — закончил за него Глюр. — Никакого, в этом-то и жалость. Но им следует изменить ситуацию. Вот почему я вызвался сделать объезд по соседям. Это была исключительно моя идея. Кое-кто оказался настолько туп, что пробовал возражать, но так как именно я основал и профинансировал Хэмптонское отделение Лиги…

— О каком объезде соседей вы говорите? — спросил Хозяин, достаточно хорошо знавший Глюра, чтобы вовремя остановить его хвалебную песнь самому себе. — Вы сказали, что хотите воззвать к чувству долга собаководов. О чем именно речь? Мы, собачники, за прошедший год собрали не одну тысячу долларов на выставках под эгидой Красного Креста и взносов в различные военные фонды. А еще в фонд «Синий Крест» и Фонд скорой помощи для колли…

— Это кое-что получше, чем просто отдать лишнюю монету, — перебил его Глюр. — Это кое-что, связанное с жертвой. Необходимой жертвой во имя страны. Жертвой, которая может выиграть войну.