Шрифт:
Всех интересующих его персонажей он обнаружил в одном месте. Работник после пережитого едва держался на ногах, его поддерживал Глюр.
При виде бегущего колли покусанный им человек издал вопль ужаса и прижался к своему работодателю в поисках защиты.
— Уберите его от меня, сэр! — залепетал он, еле шевеля языком от страха. — Он убьет меня! Он ненавидит меня, этот злобный косматый дьявол! Он меня ненавидит. Он уже пытался убить меня! Он…
— Хм… — задумался Хозяин. — Значит, он уже пытался тебя убить, да? Ты ничего не путаешь?
— Не путаю! — рыдал парень. — Я узнаю его из миллиона собак! Вот почему он набросился на меня сегодня. Вспомнил меня. Я видел по его глазам: он вспомнил меня. Это не собака, это сущий дьявол!
— Мистер Глюр… — Хозяина озарило. — Скажите, когда этот человек попросился к вам на работу, какие были на нем брюки? Не сероватые, случайно? Не из твида? И не были ли они в плохом состоянии?
— Брюки у него были изорваны в клочья, — сказал Глюр. — Это я точно помню. Он сказал, что пока шел по дороге, на него набросился какой-то пес с ближайшей фермы. А что?
— С этими брюками, — ответил Хозяин, — вы не были совсем уж незнакомы. К тому моменту вы уже видели недостающие их фрагменты — возле того дерева, что растет на наших землях. Ваше «сокровище» — тот самый вор, которого Лэд загнал на орех в тот день, когда вы приезжали ко мне в Усадьбу. Так что…
— Чепуха! — вскипел Глюр. — Нет, это же абсурд какой-то. Он…
— Я ничего не украл, — выпалил работник в ливрее. — Я увидел конюшню и пошел туда, чтобы узнать насчет работы. А зверюга эта взяла и накинулась на меня. Мне ничего не оставалось делать, кроме как взобраться на дерево…
— И тебе не пришло в голову позвать на помощь? — со сладкой улыбкой осведомился Хозяин. — Я был неподалеку. И мистер Глюр, кстати, тоже. И по крайней мере один из моих конюхов. Честный человек, ищущий работу, не побоялся бы позвать людей. А вор побоялся бы. Что и случилось на самом деле.
— Убирайся отсюда, ты, пройдоха! — заорал на парня Глюр, наконец внявший доводам Хозяина. — Ах ты змея подколодная! Убирайся, а не то окажешься в тюрьме. Ты притворялся! Попрошайка несчастный!..
Вор не стал слушать дальше. Опасливо оглянувшись — надежно ли удерживают Лэда, — он стремглав припустил к дороге.
— Спасибо, что открыли мне глаза, — сказал Глюр. — Он же мог обокрасть «Башни», если бы я не узнал, кто он такой. Он…
— Да, он мог бы украсть у вас вещей на большую сумму, чем стоит содержание нашего бесполезного Лэда, — подхватил злопамятный Хозяин. — Более того, если бы не наша бесполезная собака, то сейчас у вашего бешеного быка красными были бы не ноздри, а рога. По крайней мере, один человек был бы мертв. Может, больше. Так что, в итоге получается…
Он умолк. Хозяйка потихоньку тянула его за рукав. Хозяин отошел в сторону, чтобы раскурить сигару.
— На твоем месте я не стала бы развивать эту тему, — шепнула ему Хозяйка. — Понимаешь, если бы не Лэд, бык не оказался бы на свободе. Если ты будешь продолжать в том же духе, то через полчаса мистер Глюр, возможно, додумается до этого. Давай пойдем на трибуну. Лэд, ко мне!
Глава десятая
Убийца
Самым веселым моментом в ежедневной прогулке Лэда с Хозяйкой и Хозяином по окрестностям Усадьбы был его подъем на гору Фасга. «Горой» это место только называлось, по сути это был всего лишь небольшой холм, длинным и плавным подъемом выраставший из прилегавшего леса и покрытый короткой травой да редкими кустиками коровяка. Из зерновых на этих склонах хорошо поспевала только гречиха.
Здесь, где ему не мешали деревья и заросли, Лэд с дней щенячества устроил свою собственную гоночную трассу. Как только перед прогуливающимися замаячит холм, колли обязательно вырвется вперед на полной скорости; ничем не сдерживаемый, полетит вверх по склону подобно вихрю, пока не окажется на вершине, и там, часто дыша, беспредельно счастливый, будет ожидать свой куда более медлительный человеческий эскорт.
Однажды утром в начале лета на подходе к горе Фасга Лэд, как обычно, обогнал Хозяйку и Хозяина и радостно помчался вверх по длинному склону. Едва преодолев пятьдесят ярдов, пес внезапно остановился и настороженно замер. Неожиданная тревога встопорщила шерсть на загривке и оттянула назад губы, обнажив белые клыки.
Чуткие ноздри Лэда еще прежде глаз поведали ему, что с его заветным гоночным треком не все в порядке. Ветерок сменил направление с западного на северное и принес запах, который заставил пса прервать беззаботный бег. Этот запах пробудил в мозгу Лэда смутные, бесформенные воспоминания. Неприятные воспоминания.
Нюх у собак в десять раз сильнее, чем зрение. Даже самая лучшая собака близорука. И даже самый никчемный пес обладает волшебным нюхом. Вот поэтому собака почти всегда сначала использует нос, а потом — глаза.