Когда вернулся Скай, он вытащил меня из кареты, Усадил на своего Бурана и не отпускал уже до привала, которого мы достигли после рассвета. Тейда опеку отдала племяннику с ворчанием, но перечить не стала. После происшествия с провидицей и покушения на меня, отряд передвигался в молчании, зорко посматривая по сторонам в ожидании нового нападения, но больше смельчаков… или дураков не нашлось. Зато это принесло свободу нашим питомцам.

Во избежание неприятных происшествий, как выразился еще в замке в Долине трех озер Скай, Шейг дрых в отдельном возке, усыпленный моими чарами. С Венном Аквей церемониться и брать еще один возок не стал. Бедолага ехал в большом горшке, установленном в той же телеге, да-да, в жидком виде, и из глиняного нутра на меня смотрели два несчастных глаза, когда я туда заглянула. Уговорить отпустить Венна не вышло, перед отъездом они с Шейгом опять успели разозлить нашего главу клана. Змей был «арестован и посажен в темницу». Но после встречи с Мунном наши питомцы были освобождены и деловито сопровождали отряд, отпугивая своим видом случайных прохожих, попавшихся нам на рассвете. Однако вскоре наша дорога свернула прочь от проезжего тракта, и два оболтуса окончательно получили свободу. Что до Искры, то она отсыпалась половину дороги в карете, заняв целую подушку. Тей восприняла наличие этой спутницы спокойно.

К вечеру двадцать второго дня мы достигли селения, расположенного на живописном берегу неширокой реки. Здесь тоже жил леор из клана Аквея, с ним его семья и обычные смертные. Леор оказался другом покойного отца Ская. Мое появление он встретил взметнув руки, готовый к защите людей, но так и застыл, скованный путами главы своего клана.

— Ты хочешь напасть на мою жену? — полюбопытствовал Скай.

— Это же…

— Лейда Ирис Аквей, — представил меня супруг.

— Но Эйволин…

— Даже не говори мне этого имени, — скривился мой водник. — Если хочешь узнать новости, которые пропустил, лучше приюти нас. И перестань коситься на мою супругу, я ревнив до одури.

Историю гибели старших леоров Аквея и Аллиерта я уже знала. Несчастный и нелепый случай. Во время грозы лошади понесли карету, в которой сидела лейда Аллиерт, мужчины пытались остановить перепуганных лошадей. Впереди была пропасть, леоры спешили. Возможно, поспешность, а возможно, мгновенно размокшая скользкая земля стала причиной несчастья, но спасатели так и слетели вниз вместе с лошадьми, в чью упряжь успели вцепиться, и с каретой, в которой кричала от ужаса мать Эйвилона и Эйволин Аллиерт. К сожалению, даже магия бывает не всегда способна на чудеса… Леор Вер, сопровождавший друзей и не сумевший помочь им, посчитал себя виновным в гибели главы клана и удалился, испросив у молодого главы разрешения.

Разумеется, он был наслышан об Игнис Сиел, и, конечно, знал, как я выгляжу. Но спорить с Аквеем не решился и пригласил в дом. Впрочем, я лезть в разговор мужчин не стала, и мы с лейдой Тей, в сопровождении Венна, Шейга, Искры и двух леоров, одним из которых оказался, конечно же, Войтер, отправились на небольшую прогулку. Наличие живности и вооруженной охраны хватило, чтобы отбить всякую охоту приближаться ко мне с любыми целями. Так что нашему мирному любованию окрестностями ничто не помешало. А когда вернулись, леор Вер и его домочадцы встретили меня поклонами. Но не скажу, что подозрительность исчезла из глаз. Однако к этому я уже успела привыкнуть и внимания не обращала.

Уже ночью, когда мы со Скаем остались одни, и водник не спешил ускользнуть в сон, я оседлала его бедра и потребовала:

— Рассказывай.

— Тьма, Ирис, как можно быть такой бессовестной? — возмутился супруг. — Ты сидишь столь пикантно, но требуешь не проникновения и ласк, а всего лишь изложение скучных событий.

— Если будешь точен и краток, то мы быстрей перейдем к более интересному занятию, — пообещала я.

— Женщина, тебе бы в пыточной работать, — проворчал водник. — Хорошо. Я буду точен и краток.

И он действительно рассказал, чуть больше, чем собирался. Появление Аквея в доме, где остановилась чета Мунн, вызвало настоящий переполох. Впрочем, всполошилась только Эйволин, с трепетом ожидавшая возвращения супруга с добрыми вестями. Однако злющий Скай и глухое Мунновское: «У меня не вышло, Эйви», — уничтожило всякую надежду на месть. Но еще страшней стало воднице, когда Аквей швырнул ее на пол и достал свой родовой кинжал.

— За подстрекание к убийству, — равнодушно произнес мой супруг, — ты, Эйволин Мунн, приговариваешься к немедленной смерти. Можешь помолиться Создателям. Я даю тебе минуту.

Обездвиженный Мунн рычал и выл в углу, где его оставил господин, однако помешать казни не мог. Эйволин, осознав, к чему привела ее затея, увидев окровавленного мужа, на чьем лице оставил след кулак Войтера, подползла к Скаю и принялась каяться.

— Это не мы, Скай, клянусь! — кричала она, обливаясь слезами. — Это Мендак! Он так складно говорил, а я верила! Он учил, как заставить Флима исполнить то, чего я хочу. А я не хотела, Скай! Я же не убийца! Но он так складно говорил, что мне начало казаться, что всё так и есть. Пощади, умоляю тебя!

— Тебя пощадить? — уточнил Аквей.

— Меня… И Флима тоже. Он не виноват! Я извела его, измучила… Флим, я всего лишь хотела, чтобы мне не было так больно…

— Дура, — холодно ответил мой муж. — Он и был твоим утешением, а теперь умрет, потому что ты не пожелала мириться со своей участью. Я не прощу покушения на свою жену.

— Пощади!

— Тебя пощажу, с женщинами не воюю. Ты жалела об этом браке? Что ж, я освобождаю тебя, отныне ты вдова. Но и жить здесь не позволю, мне не нужны предатели и лживые твари. Услышь и запомни меня, Эйволин Аллиерт, старшая в своем роду. Отныне род Аллиерт изгнан с земель моего клана, и любого вернувшегося без дозволения, будет ожидать смерть.