'Киборги, они, что ли?' - подумал и обошёл этих церберов; помахал Никите ручкой и зашёл в здание. Охраны внутри полным-полно, плюс собаки. А блеска сколько! В большом, украшенном очень богато и вычурно, зале играли на деньги человек триста народу.

Потолкался возле столов, всяких игровых автоматов, и насчитал больше тридцати рас - сливки общества. И одежда без швов. Поэтому и меня сюда пустили, потому как приняли за своего. Элита не обращала на меня никакого внимания. Она азартно играла на немалые суммы и разодета была в пух и прах - вицмундиры, фраки, бальные платья, ордена, алмазные подвески, золотые запонки, запах дорогого парфюма. И запах денег. Очень больших денег. Мне скромному, здесь ловить было нечего.

Вышел. Обеспокоенный Никита прятал мобильник в карман камуфляжной куртки.

– Макс звонил. Обрадовал. Спутники показывают заселение всех материков, и жутких тварей в океанах. Много городов и поселений. Гуманоиды везде, ш-ш.

– А там сидят их боссы и играют на большие бабки. А твари вон сидят, - кивнул на псов. Красные глазки псов смотрели на меня, как стволы крупнокалиберных пулемётов, а их шкура казалась непробиваемой.
– Жуть, парниша, поехали отсюда!..

Никита переговорил с Сан Санычем и повёз меня домой.

Жители Клеара отважно отважились замутить праздник освобождения от ига цессов. Никита высадил меня около дома и поехал в нём участвовать и, "осваивать" дворец бывшего капо. Меня тоже приглашали, но, сколько ж можно праздновать.

'Вот тебе и тихий Никита. С ротой верных гвардейцев отхватил себе без боя лакомый кусок. А Лиэль сделает первой женой в своём гареме. Ну, ловкач этот антикиллер, мля!' Мысли в голове попрыгали, как блохи с места на место, и обленились прямо у двери в дом.

Дома застал феерическое шоу. На кухне сидели пьяные в дымину Борисов, Рустам и Максим Галкин.

– Борн, что ты прикидываешься князем Рустамом, ш-ш. Ты же, Борн Роман Михайлович. Давай, Ромус, выпьем. И не дури меня, ик, больше, - услышал, Борисов путал меня с Рустамом. Галкин, голосом Ренаты Литвиновой, пел матерные частушки. И тут меня в упор не замечали.

Посмотрел я на это пьяное безобразие и решил съездить в Монако на пляж, развеяться.

Около мола Монте-Карло стоял наш эсминец. Офицеры с "Летуна" азартно играли в волейбол на пляже в окружении многонациональной оравы отдыхающих. Присоединился. Что бы было веселей, включил музыку в джипе. И с ходу стал героем дня. Со мной стали вовсю знакомиться девушки и дам-с.

В Монте-Карло и заночевал. Как шпион в чужой круглой кровати. И сразу с тремя.

Из особняка сестёр Смит-Кузнецофф, приютивших меня на ночь, я уехал тихо, по-английски.

'Вот это меня омолодили!' - такая вот мысль только мелькнула, в не первый раз, если по чесноку.

Дома спал до полудня, потом вдумчиво поплескался в ванной - сидел и соображал об орках. 'Чего это их к нам перебросило? И мигнуло перед этим, знаково'...

Отобедал с молчаливыми компаньонами и стал собираться на службу. Борисов, тот уехал сразу, а я, открыв ворота, пошёл заводить машину. Зося и Эльза шушукались возле летней кухни. Сказал им, что вернусь поздно. Потом шум подъезжающей машины, "ох" от 'домохозяек'.

Оборачиваюсь к воротам, и вижу заезжающую, по-хозяйски, ко мне во двор обычную "Ниву" с тонированными стёклами. Меня это поднапрягло. "Ниву" взял на мушку. Машина остановилась в шагах пяти от меня. Из неё выбрались два офицера, и, держа руки на виду, выдали фразу:

– Господин майор, не стреляйте, к вам гости. Здрасти".

'Родные братья они что ли?' Офицеры были очень похожи друг на друга, да ещё прилепили на фейсы голливудские улыбки, одинаковые.

Пистоль опустил, и пошёл смотреть, что это были за гости. Мажоры из-за речки это были! Генералы Зворыкин и Муравьёв. В цивильном. Выбрались из машины, галантно приложились к ручкам лялек, преподнесли цветы и что-то в корзинках. Зосе почему-то две корзинки дали.

'Они что на рыбалку собрались?' Мысль была здравая, потому, что генералы заехали ко мне в прикиде аля Хрущёв на даче после отставки. Соломенные шляпы, украинские рубахи под поясок, лёгкие штанцы и сандалеты. Мне они только кивнули и попёрлись смотреть дом. Сандалеты, правда, сняли. Домовладение моё осмотрели по-быстрому, на ходу сунули в руки кортик, а под нос бумагу. Я успел только увидеть: приказ, назначить советником.

– О, как, я - госсоветник.

И в духе вальса, потому, что всё это проходило на ходу, и заняло секунды. Документ убрали, кортик из рук забрали. Во флигели генералы заглянули в холодильник, выпросили у Эльзы кваса, вышли и стали шептаться в теньке от винограда. К себе подозвали Эльзу, потом Зосю. Зося, не глядя на меня, принесла и отдала генералам две папочки. Удивлённый, я смотрел на этот устроенный генералами кордебалет.

'Ну, генералы, скока ж вы тумана напустили!'

– Советник Борн, сейчас вы нас отвезёте к тому портному, что пошил вам форму, - по-державному провещал Зворыкин.

Не скрою, в те края я и собирался поехать после работы. И генералы опять с Эльзой и Зосей - шу-шу-шу, позвали к себе ещё и обоих адъютантов. Этим видимо ЦУ надиктовали, загрузились в "Ниву", я сел шофёрить. Зворыкин подозвал младшего адъютанта-брата.

– Котов, сметану руками не трогать. Понял?

Котов понял, я - нет. Не понял, но затихорился...