Юноши развели цветистый, умиротворяющий, церемониал встречи обожаемых гостей, с кучей лести вперемежку.

– Короче, Склифосовский. Мы бы хотели вашего правителя увидеть, - грубо перебил самого сладкоголосого Шарп. Сладкоголосый парень испарился, но вслед за тем привёл ещё одного, постарше, переговорщика. В очках, как у меня.

– Ну?

– Князь не может Вас принять.

– Почему?

– Он, он, он, стреляется, - еле выговорил юноша. И давай все плакать. В БМПТ, посмотрели на это мокрое дело и, примкнули к нам.

– И кто нам это всё объяснит?
– озаботился Шарп.

Через десяток минут "объяснять нам это всё" приспели два старших товарища. Туники в пол, на шее бронзовые цепи с круглым медальоном. У одного в руках старинный фолиант, у второго - ноутбук. Круто! Подошли к беседке и согнулись в поклоне.

– Мы приветствуем Вас князь, - донеслось от обеих сразу.

– Круто!
– воскликнул Шарп.
– Борн, ты князь?

– Не.

– И я не. Так, кто у нас князь?

– Я, - якнул Мон. Скромный такой.
– Честь имею представиться - Нестор Монтекки, младший сын правителя Праса, князя Петра III Монтекки.

Все, кроме "Мгимо" застыли соляными столбами.

– Ба, Нестор Петрович, тёзка, держи пять!
– и протянул свою правую ладонь-лопату.

– Тэкс. Исторический момент переживаем, товарищи. ...бескровную революцию, ...неожиданно провернули, - Шарп сунул большие пальцы рук за лямки бронежилета.

– Ато, - согласился и позу Шарпа повторил.
– А теперь дискотека!

– Ха-ха. Гы-гы. Потешаясь, поздравили Мона, и пошли за сопровождающими в опочивальни князя. БМПТ бросили около беседки...

– Да тут целый "Эрмитаж", - вскликнул Северов, осматривая великолепие покоев князя.

Потом нас разместили в большой приёмной зале. Девушки-тлека принесли напитки и лёгкие закуски, патлатый "ди-джей" врубил лёгкую музыку.

– Ну, Мону править тут можно. Народ тут мирный, со странностями конечно, но, Мон должен справиться, - поделился мыслями Ян.

– А армия, интересно, тут есть?

– Так Мон сам армия.

За прохладительными напитками дождались выхода нового князя. Мон вплыл в залу в новеньком генеральском наряде, с орденами, кортиком, в фуражке и черных очках.

– Ну, ты, прям, генерал Пиночет!
– восхитился "Мгимо".

– Пошли, смехуны, присягу мне принимать.

– Ёклмнэ!
– вышли на широкий балкон, - Это же оссоны! Целая дивизия! Если Зогин с ними не подружится, они Донской край и городки залива, по кирпичику разнесут!
– обеспокоился Алекс.

На площади стояла, в чётких батальонных колоннах, дивизия гвардии тутошнего правителя. Радовало только то, что в руках гвардейцев были магазинные винтовки.

Заиграл гимн. Попурри свадебного марша Мендельсона. Ой. Гы-гы, ха-ха, хи-хи...

Диковинным был городок, со сплошными сюрпризами. Выстояли двухчасовой церемониал и подзависли в Агре на три дня.

Сначала посетили похороны. Старый великий князь - Патос Капулетти - перепугался "Терминатора" и отравился. Его похоронили, и все ревели как заведённые. Мы пошли обмывать свои грехи, в узком кругу. Вечером погуляли по княжескому парку и отправились спать в отведённые каждому спальни.

Утром плотно позавтракали и, ввосьмером, посетили кладовую с золотом. У двери казны заценили картину - 'Спящий страж', называется.

– Эй, боец, просыпайся, - культурненько обратился Мон к стражнику. Молодой боец даже, спя стоя, умудрялся иметь грозный вид.

– Уйдите, я спать хочу, - ответил страж. Короткий тычок от Мона и, боец, охнув, резво очнулся. Карабин, правда, из ослабевших рук выпал, а вояка, ошарашенно, заозирался.

– Фу, где это ты пивасиком налакался, обмылок?
– рычанье от Мона. Боец безмолвствовал.
– На гауптвахту, - коротко бросил Монтекки-младший и, зашёл в хранилище.

– Не густо. В большом зале густо-среднего средневековье нашёлся лишь один, средних размеров, сундук со златом. Пудов так на десять.

– Ол, скажите, а у старого князя были долги?
– обратился новый князь к немолодому товарищу - толи кладовщику, толи ключнику.

– Да, сир, - промолвил хранитель казны. Ключник, осторожно переступаю разношенными туфлями, приблизился к Мону.
– Но их уже нет.

– Ол, поясните, - произнёс Мон, пересыпая монетки в сундуке. Мы его действо, по очереди, повторили. Звук злата нас согрел, Мона, скорее всего, нет.

– Наши кредиторы, местные банкиры, жили на месте, где теперь находятся дома этих бесстыдников. Мамма мия, спаси и сохрани. Э, а долгов было 700000 гульденов, сир.