Калхуну показалось, что он спит. Нет, не может быть, чтобы люди мирно сосуществовали с этими чудовищами... Они - разумные?!...

– Но, - продолжал Розенберг, - Проработав там некоторое время, экспедиция погибла, и, похоже, что от рук вортигонтов. Ворты не признали это, но и не отрицали... Но мы-то знали, что экспедиция была перебита после неудачной попытки выкрасть образцы уникальных кристаллов! Мы отправили туда вторую экспедицию, которая должна была установить одно устройство, работающее с такими кристаллами... Ах, да кристалл... К нам в руки все же попал настоящий кристалл из Зена, до этого мы работали только на искусственно выращенных моделях. Вортигонты хорошо охраняли кристаллы, и я не знаю, каким образом в нашем распоряжении оказался чистый образец, но доставили его сегодня так обыденно, со склада. Словно он там всегда был! И сегодня же с ним собирались провести эксперимент, с целью выяснить, можно ли использовать его в целях прояснения некоторых аспектов природы порталов. Как раз ваш друг Фриман проводил его.

Барни встрепенулся. Ну конечно же - Гордон утром говорил что-то об эксперименте всей его жизни.

– Ого! Он не говорил мне, что экспериментирует с инопланетными кристаллами!

– Откуда ему знать?
– пожал плечами Розенберг, - Он и о существовании Зена не знает. Все засекречено.

– Хм, - Барни нахмурился, - Как же можно работать с каким-нибудь кристаллом, даже толком не зная, что это, и с чем это едят?

– Еще как можно, - улыбнулся Розенберг, - Большинство из учёных только этим всю жизнь и занимаются! Только вот подвела нас моя... наша аппаратура. И наш Администратор, это вообще отдельный разговор... Эксперимент провалился. Пошел не тот эффект. И теперь эти существа бегают тут, словно по пещерам своего удивительного мира...

Лифт тряхнуло, и он, наконец, остановился. Двери грузно разъехались, и первым, что бросалось в глаза, была покосившаяся табличка с надписью "Лаборатории прототипов".

...

Они прошли мимо бывшего поста охраны, похожего на старый заброшенный дом. Стойка и стул припали толстым слоем пыли. Дверь в заднее служебное помещение была наглухо закрыта, но через разбитое стекло были видны ряды пустых одежных шкафчиков. Все выглядело так, как будто люди просто пропали отсюда много лет назад, и все осталось в первозданном виде. И только пыль да темнота напоминали о том, что это место уже давно никому не нужно. Света было очень мало - тускло светила запыленная аварийная лампа под потолком, освещая вокруг себя пространства ровно в метровом радиусе.

Розенберг скорее нащупал, а не нажал кнопку открытия кодовой панели возле небольшой автоматической двери. Барни услышал неохотное жужжание механизма.

– Пошел не тот эффект, - сказал доктор таким голосом, будто долгой паузы в их разговоре и не было, - Резонансный каскад. Что? Как бы сказать попроще-то? В общем, пространственный разлом. В него и хлынули наши общие знакомые, вортигонты, и прочие.

Барни машинально кивнул, хотя слабо понимал, как вообще кто-то может хлынуть через непонятно что. Дверь удивительно легко отъехала в стену, почти бесшумно, словно и не весила полтонны. Их взглядам открылся неожиданно хорошо освещенный коридор. Оба поморщились от яркого света.

– Э, док, - проговорил Барни, доставая револьвер, - Вы ведь говорили, что это место заброшено?

– Это так, - растерянно ответил Розенберг, - Кто-то включил свет. Может, лабораторию обнаружили военные?

Барни чуть отодвинул ученого с дороги и осторожно пошел первым. Впрочем, и Розенберг не отставал. И когда они вышли в большой освещенный зал, он первым подбежал к человеку в белом халате, работающем над какой-то аппаратурой.

– Марк!

– Доктор Розенберг!
– лицо ученого засияло от улыбки.

– Так ты уже здесь работаешь?
– доктор Розенберг выглядел не менее счастливым.

– Конечно, доктор!
– самодовольно ответил Марк, - А вы-то как здесь оказались? Вы ведь были, кажется, в секторе А, в башне спутниковой тарелки?

– Конечно, конечно, - отмахнулся Розенберг, - Просто там стало... небезопасно.

– А как же доктор Келлер? С ним что-то случилось?

– Да что с ним может случиться?
– зло сказал Розенберг, - Он остался в лабораториях по собственному почину, чтобы контролировать из комнаты управления действия Колетт и Джины. Решили постараться восстановить сдерживающие поля, представьте себе!

– Что?
– Марк поднял брови, - Да это же невозможно! Резонансный каскад не позволит это сделать. Даже если они усилят излучение с помощью спутника, уже через час пространственный разлом разрастется настолько, что поля окажутся полностью поглощены!

– Час - это еще смелый прогноз, - усмехнулся Розенберг, - А все из-за дури Келлера! Я ведь работаю с этим уже много лет и знаю, что очень опасно превышать допустимый уровень напряжения в антимассном спектрометре!

– Келлер конечно тот еще фанатик....

– Вот точно, подходящее для него определение! А теперь из-за его безумного фанатизма очаровательные доктора Кросс и Грин отправились практически вслепую восстанавливать системы контроля над спутником. Погубит он их...

– Да, дело их безнадежное, - покачал головой Марк, - Неужели Келлер не понимает?

– Я говорил, он не слушает! Как всегда!

– Что толку от спутника, если они не смогут его запустить сами, они же совсем далеко от ракеты! А ведь спутник и нам нужен, без него наши часы сочтены.