– Так вот кто мне мешает кататься, - решила она, поднимаясь на ноги и отряхиваясь. При этом она с грустью посмотрела на протёртые на левом колене и только раз до этого надетые лосины, - выводит тут свои 'то-то-то, ти-то-то'.

Можете вы пять минут помолчать, - обратилась она к музыканту, - и не выдувать свои рулады? Я вам за это сто рублей дам.

– С удовольствием, - согласился саксофонист, кладя на лавку свой инструмент, - заодно и отдохну. Но это рулады не мои, а Дэнни Элфмана.

– Какая разница, - произнесла раздосадованная Маша, и очередные сто рублей перекочевали из её рук в кофр музыканта. Там они были первыми за день, и чтобы их не сдуло, саксофонист придавил бумажную купюру мелочью.

В тишине кататься на роликовой доске оказалось ничуть не проще, чем под музыку. Ещё пару раз свалившись и больно ударившись, девушка решила прекратить безуспешные занятия. Она слезла с доски и перевернула её вверх колёсами.

В это время подоспел Вениамин. Он подошёл к девушке и взял её за руку. А потом громко сказал:

– Я есть хочу! Пойдём в 'Марио', там вкусную пиццу готовят.

Признаться, Маша уже сама давно проголодалась, и кататься натощак уже не могла.

– Может, у меня и не получается ничего, что сил уже нет, - подумала она, - сейчас Веня угостит меня пиццей, и всё будет в порядке.

Вениамин между тем подошёл к своей машине, открыл багажник, засунул в него велосипед, сбоку положил небесного цвета скейтборд, чуть сбитый по бокам, кажется, это уже постаралась Маша, закрыл багажник на ключ, и после этого они направились к итальянскому кафе. Внутри заведения было тихо и немноголюдно. Когда-то вместе с сестрой она уже бывала в этом заведении, а потому знала, что пицца здесь стоит недёшево.

– Но, какая разница, если парень угощает?!
– подумала она и смело шагнула в предупредительно раскрытую перед ней дверь.

Внутри кафе оказалось маленьким, всего на восемь столиков, но уютным. На стенах висели детские рисунки, сделанные цветными карандашами, а рядом у стойки стояли в учтивых позах двое официантов - парень и девушка. Два столика уже были заняты подростками, которые с удовольствием уминали горячую пиццу и запивали её Пепси-Колой. Осмотревшись, Маша и Вениамин уселись за свободный столик у окна, и к ним тут же подскочил молодой парень официант.

– Вы мясо едите?
– спросил он.

– А как же, - ответил Вениамин.

– Тогда возьмите пиццу 'Четыре сеньора', она самая вкусная.

– Тащи тогда самую большую, - приказал раздухарившийся ухажёр, - и пару банок колы. И ещё мороженого две порции, - это он уже прокричал вслед испарившемуся официанту.

Ест ли мясо Маша, и пьёт ли она колу, никто интересоваться не стал. В ожидании заказа, Вениамин снял со стены несколько детских рисунков и начал их рассматривать.

– Как ты думаешь, - обратился он к своей ви-за-ви, - можно определить, какие из них рисовали дети, а какие родители?

При этом он положил перед Машей три рисунка, сделанные на белой бумаге формата А-4. На первом была нарисована зайчиха в купальнике с оттопыренным хвостиком, на втором серый волк, с едущим на нём Ваней-дураком, а на третьем красный конь с длинным и острым рогом на лбу. Под этим рисунком имелась ещё и надпись, гласившая:

– Ты можешь перестать верить в единорога, но единорог не перестанет верить в тебя.

– Все эти рисунки принадлежат не детям, - уверенно сказала Маша, - я сама рисую с детства, а такое намалевать могли только взрослые.

– А, может, это дети индиго сделали?
– возразил Вениамин, - интересно, в нашем городе много таких...или.

Закончить мысль он не успел, официант принёс заказ.

Пицца на подносе была огромной, около полуметра в диаметре и разрезана на шесть частей. Из её центра валил соблазнительный парок. Официант забрал со стола детские рисунки и на их место поставил 'Четыре сеньора'. Трапеза началась. Вениамин первым положил себе огромный кусок и начал отрывать от него вилкой куски поменьше. Маша не стала ожидать, пока он за ней начнёт ухаживать, и взяла инициативу в свои руки. Она переложила ту часть пиццы из центрального блюда, самую аппетитную, как ей показалось, в свою тарелку и начала опережающими темпами её поглощать. Ви-за-ви не отставал от подруги и проделывал то же самое. Казалось, началось соревнование - кто кого.

Сначала вперёд вырвался юноша, но девушка быстро настигла его и первой положила себе следующий кусок. Но он уже уминался не так быстро. Пицца, конечно же, была очень вкусной, но в то же время и очень сытной. Третий кусок в желудок Маши поместиться уже не мог, поэтому она приступила к мороженому. Веня тоже сбавил темп и тоже принялся за мороженое. Недоеденной пиццы оставалось ещё два приличных куска.

– Ничего, заберём их с собой, - успокоил себя ухажёр, - потом можно будет дома доесть. Надо только у официанта пустую коробку попросить.