— Понимаю. Это единственное, что меня беспокоит,— сказал Барри.— Возможно, тут скрывается нечто совсем другое...— Колверт подошел к платному таксофону рядом с лифтом и вытащил два дайма монеток по десять центов. Все агенты таскают с собой горсти таких монеток; когда в 1981 году плата за разговор возросла до 20 центов, оперативные работники перестали пользоваться по этой части какими-либо привилегиями.

— Он что, ограбил Форт Нокс [5] ? — Голос Элизабет Декстер заставил вздрогнуть Марка, хотя он подсознательно все время ждал ее появления. На ней уже была красная куртка, сменившая белый халат.

— Нет,— ответил Марк.— Но мы собираемся заглянуть к вам завтра утром, чтобы он подписал письменное заявление, и мы снимем у него отпечатки пальцев.

— Ясно,— сказала она.— Завтра вам поможет доктор Дельгадо, а я свободна от дежурства.— Она улыбнулась.— Доктор вам тоже понравится.

— Похоже, что в этой больнице весь персонал состоит из обаятельных женщин,— сказал Марк.— Не примете ли меня в качестве пациента?

— Что ж,— сказала она,— в этом месяце самая модная болезнь — грипп. Даже Президент подхватил его,

Колверт бросил на нее быстрый взгляд. Элизабет Декстер изучала циферблат своих часов.

— Сверхурочные мне не оплачивают,— сказала она,— а я провела здесь уже два лишних часа. Если у вас ко мне нет больше вопросов, мистер Эндрью, я бы предпочла отправиться домой. — Улыбнувшись, она двинулась к выходу.

— Есть, есть один вопрос, доктор Декстер,— крикнул Марк, последовав за ней подальше от насмешливых глаз Барри Колверта.— Что вы скажете, если я приглашу вас поужинать со мной сегодня вечером?

— Что я скажу? — поддразнивающе сказала она. Видите ли, я принимаю ваше предложение с благодарностью, но не могу отнестись к нему слишком серьезно. Просто интересно посмотреть, что представляют собой джи-мены в нормальной жизни.

— В десятку,— сказал Марк. Они улыбнулись друг другу.— Сейчас семь пятнадцать. Если желание вас не покинет, я мог бы подъехать за вами в восемь тридцать — стоит только сказать, где вы живете.

Она набросала свой адрес и телефон на клочке бумаги.

— О, так вы левша, Лиз?

Темные глаза моментально ожгли его холодным пламенем.

— Только мои любовники зовут меня Лиз,— сказала она и исчезла.

— Босс, это Колверт. Никак не могу понять, с чем мы столкнулись. То ли он водит нас за нос, то ли в самом деле что-то стоящее, но я хотел бы с вами потолковать.

— О'кей, Барри, валяй.

Барри кратко изложил суть разговора и добавил, что есть еще несколько деталей, о которых он не хотел бы говорить по телефону.

— О деталях мы поговорим на моем бракоразводном процессе... Ибо чувствую, что мне придется вернуться в контору,— сказал Ник Стеймс, избегая рассерженного взгляда жены.— О'кей! А я как раз добрался до муссаки. Увидимся через полчаса, Барри.

Колверт нажал рукой на рычаг таксофона и сразу же набрал номер Метрополитен-полис. В щель нырнули очередные две монетки, но в кармане у него оставались еще шестнадцать. Порой он думал, что самый легкий путь изобличить агента ФБР — это заставить его вывернуть карманы; и если у него в наличии окажется двадцать даймов, то тут уж все ясно.

— Лейтенант Блейк.

— Говорит специальный агент Колверт. Мы виделись с вашим греком, и нам бы хотелось, чтобы вы поставили пост у дверей его палаты. Было бы нежелательно, если с ним что-то случится.

— Это не мой грек, черт бы его взял,— сказал Блейк.— Неужели вы не можете использовать кого-нибудь из ваших суперменов?

— В настоящий момент нет ни одного свободного супермена, лейтенант.

— Ради бога, поймите, что у меня тоже людей в обрез. Мы же не вахтеры! Ладно, через пару часов подошлю полисмена.

— Благодарю за содействие, лейтенант.— И Барри повесил трубку.

Барри Колверт и Марк Эндрью стояли у лифта, который должен был столь же неторопливо спуститься вниз, как и поднимал наверх. Никто из них не проронил ни слова, пока оба не оказались в своем темно-синем «форде».

— Стеймс приедет,— сказал Колверт.— Не представляю, что он будет делать с этой историей, но лучше, чтобы он был в курсе... Тогда сочтем наш день завершенным.

Марк посмотрел на часы; еще час сорок пять минут — и будет достигнут тот максимум, в течение которого агент может плодотворно работать без отдыха.

Пока Барри подробно записывал состоявшийся разговор, Марк добрался до нижней части города. Когда они подъехали к зданию старого почтамта, на его часах было 19.40, и он без труда нашел место, где припарковаться. В это время все нормальные люди сидят по домам и занимаются нормальными вещами, например, едят муссаку. Машина Стеймса уже была здесь. Они поднялись на пятый этаж и вошли в приемную. Без Джулии она выглядела пустоватой. Колверт осторожно постучал в дверь шефа.