Я замерла от восхищения, осознав наконец истинное влияние Лорисель. Но в руке у меня по-прежнему была зажата вырванная нить. Мы с Лорисель отличались друг от друга, как день и ночь. Сидевшая рядом со мной женщина была сама жизнь. Я же — сама смерть.

По дороге в столовую Инора объявила, что мое обучение работе Пряжницы будет продолжаться, и я нисколько не удивилась этому. В столовой мы сели вместе, и я заметила, как в противоположном конце стола свое место заняла Приана. Рядом с ней никого не было — мой стул пустовал. Места распределялись в зависимости от ранга, и Приана, как еще не окончившая обучение, единственная сидела у дальнего края. Хотя постороннему человеку она могла показаться отстраненной, я разглядела, как вспыхнули при виде меня ее щеки. За ужином она ни разу не подняла головы, и я начала сочувствовать ей. У меня по крайней мере была Инора, а вот Приана осталась совсем одна, точно в изоляции. Должно быть, из-за этого она ненавидела меня еще больше.

— И как давно продолжается твое обучение, дорогая? — нараспев произнесла одна из Прях. Слова стекали с ее языка, словно капли меда. Должно быть, она была родом из южной части Арраса. На Западе никто не обладал таким говором.

— А какой сегодня день? — спросила я. Из-за путешествия я окончательно потерялась в числах.

Пряха кратко рассмеялась.

— Пятое октября, дорогая.

На улице было по-прежнему так же тепло, как и в день рокового тестирований. Листья тогда только-только начали желтеть, и, хотя воздух заметно посвежел, я прекрасно обходилась без жакета. То был сентябрь. Значит, в Ковентри я провела всего пару недель. Дни моей жизни в Ромене тянулись так долго, что казались ожившими воспоминаниями, и теперь меня не покидало ощущение, будто мама только вчера велела мне убраться в комнате, будто только вчера я расчесывала волосы Ами. Мои воспоминания о семье были очень живыми, но при этом какими-то размытыми, словно ускользающими.

— Меньше месяца, — громко ответила я, умолчав о том, сколько времени я провела в камере.

— Месяц? — Ярко подведенные глаза Пряхи округлились, взгляд ее стал пугающим. — Похоже, это рекорд.

Остальные согласно закивали. Инора, которая до этого говорила с сидевшей напротив женщиной, решила прийти мне на помощь.

— На вступительных экзаменах Аделиса проявила выдающиеся способности. К тому же, в нашем отделе не хватало кадров, так что мы решили взять ее к себе.

Инора ослепительно улыбнулась, и все повернулись обратно к своим собеседницам. Однако Пряха с юга продолжила буравить Инору пронзительным взглядом. Она была похожа на зверя в клетке: одновременно испуганного и озлобленного. Мне не нравилось, как она смотрела на мою наставницу. Как можно было не любить Инору? Похоже, с этого момента мне стоило приглядывать за этой женщиной: она, судя по всему, могла пойти по головам.

Я попыталась сосредоточиться на еде, но вновь ощутила на себе чей-то взгляд. Подняв глаза, я увидела Мэйлу. Наши позиции за столом были практически равны. Она сидела во главе Прях низшего звена, а я — в хвосте Прях высшего уровня, которые работали с Пряжницей. Я буквально видела, как крутились колесики в голове Мэйлы. Глаза ее были подернуты пеленой, губы плотно сжаты, нижняя челюсть выдвинута вперед. Ей некуда было расти, а я только начинала свое восхождение. Однако я не сомневалась, что она могла найти способ забраться выше, — у людей ее типа с этим проблем обычно не возникало.

— Ты волнуешься? — приторно сладким голосом спросила Пряха с юга.

— Даже не знаю. — Я покраснела, не до конца понимая смысл заданного вопроса. — А что, должна?

— Ну, из-за бала, который организует Гильдия, — пояснила она так, словно все только об этом и говорили. — На следующей неделе.

— Точно-точно, — отозвалась я, припомнив вдруг, что читала об этом в бюллетене. Бал всегда проводится осенью. — Я о нем забыла.

— Кормак снова будет тебя сопровождать? — спросила. Пряха, и сладость из ее голоса тут же испарилась.

— Нет, — ответила Инора, глядя ей прямо в глаза. — В пределах Ковентри Пряхи не могут посещать мероприятия в сопровождении кого-либо. Ты что, забыла об этом?

— Да, совсем вылетело из головы, — вяло ответила она и переключилась на другой разговор.

Видимо, сдружиться нам было не суждено.

— Не переживай, твое платье уже готово, — прошептала Инора.

— Вот уж не думала, что буду мечтать избавиться от Кормака хотя бы ненадолго, — пробормотала я, не уверенная в том, услышит ли меня Инора.

— А ты подумай, — фыркнула она.

Все было организовано на высшем уровне. Такого следовало ожидать: на бал были приглашены все крупные чиновники Гильдии. Однако мероприятие оказалось поистине грандиозным.

Взять хотя бы платье. На церемонии перерезания ленточки в Сайпресе я чувствовала себя не в своей тарелке, одетая в вечерний наряд, но в этот раз я ощущала себя голой. Даже сейчас, когда я танцевала поочередно с каждым из членов Гильдии, мне казалось, что все это происходило не со мной. Обычно я не носила ничего подобного. Сказать, что этот наряд не оставлял места воображению, значило сильно поскромничать. Изумрудно-зеленый шелк плавно скользил по изгибам моего тела. Вообще-то формы у меня были не слишком выдающимися, но это платье вкупе с отсутствием некоторых предметов нижнего белья создавало нужный эффект. Вырез на спине доставал до самого копчика, а о передней части лучше было даже не думать. Шелк платья был настолько тонок, что я едва ощущала его на коже. С тем же успехом можно было прикрыться фиговыми листочками и спрятаться в углу.

Фотографы испытывали ко мне нездоровый интерес. Второй их добычей стала Приана, облаченная в длинное черное бархатное платье без бретелей. Разрез приоткрывал одну из длинных смуглых ног — чулка на ней не было. Пока вокруг щелкали фотоаппараты, я смотрела в центр зала, где красовалось коронное блюдо — поросенок на вертеле, сжимавший яблоко в зубах. Думаю, мы с ним чувствовали себя примерно одинаково. Приана вела себя гораздо раскованнее. Она широко улыбалась, не забывая при этом принимать все новые позы. Я никогда не была чересчур застенчивой, однако сегодня ко мне проявляли уж слишком пристальное внимание.