Припомнив, как выглядела сетка текущей энергии вокруг девочки, я постарался создать не один, а множество потоков. Расщепив идущую через внутренний меридиан волну на множество тончайших ручейков, смог добиться суммарного увеличения пропускной способности в несколько раз. В новообретенном зрении это выглядело так, как если бы вокруг моего тела образовались окружности, заключив меня в свой геометрический центр.

При увеличении количества внешних меридианов, контролировать каждый из них оказалось очень сложно, что приводило к постоянному обрыву нитей. Энергия, текущая по оборванному каналу безвозвратно терялась, рассеиваясь в окружающем меня пространстве. Несмотря на малый объем, множественность обрывов привела к потерям, в энергетическом плане оказавшихся существенными.

«-Этак я без праны останусь», - подвел я итог пробного занятия.

По первому приближению выходило, что заниматься в городе подобными вещами было не рационально. Пытаться восстанавливать большой объем энергии за счет имеющихся в наличие у рода Тверских холопов являлось бессмысленным. Надо было искать альтернативный источник праны для моих экспериментов.

==

Бар «Погребок» стал моей излюбленной точкой за последнюю неделю. Одаренные посетители ко мне не приставали, а обывателей сюда не пускали. Бармен периодически заводил задушевные беседы, время от времени пытаясь подбить меня на выполнение какой-нибудь работы.

Сегодня он в очередной раз завел разговор, выбрав для разнообразия тему сельского хозяйства. Устав слушать витиеватые речи, я спросил напрямую, что лично господину Мэру от меня надо. Бармен остался верен себе и принялся окольно обрисовать сложившуюся ситуацию, в которой находился город Тула.

Оказалось, для того чтобы центральная власть признала местную власть и не вводила войска в город, мэр должен был предъявить доказательства владения ситуацией на подконтрольной ему территории. Если с самим городом дела обстояли лучше некуда, то вот с прилегающими колхозами и совхозами, положение было не однозначным.

– Ты же в прошлом охотник, вот перебил бы этих кабанов, - спустя еще четверть часа, бармен добрался до конкретных предложений, воспользовавшись информацией из моей легенды.

– А что с кабанами не так? – для принятия решения мне требовались факты, которыми бармен делился неохотно.

– Скоро снег сойдет, а на полях озимые, это зверье сельских на пашню не пустит, как потом подоговорумэр отвечать будет? – состроив озабоченное за родной край выражение лица, бармен подтолкнул ко мне стопку.

Приняв посуду, я опрокинул в себя очередную порцию ароматного алкоголя. Пить коньяк маленькими глоточками, изображая из себя ценителя и гурмана, было не перед кем. По новым временам было куда важнее из какого ты рода. Моя независимая персона никого не интересовала, одиночки, по общему мнению, не имели никаких шансов, чтобы подняться в современном мире.

– Ну так что, берешься за кабанов? – выждав пару минут и не услышав от меня ответа, бармен повторил свой вопрос.

– Что платишь? – в голове уже прилично шумело от выпитого алкоголя, но вспомнив, что товарно денежные отношения снова вступили в силу, я решил торговаться с оказавшимся тугим на щедрость барменом.

Снег местами еще лежал в лесу, растаяв лишь на прогалинах и полянах. Передвигаясь на лыжах кружным путем по снежному настилу, я выбирал дорогу, не желая месить весеннюю грязь сапогами. До вымершего колхоза, засеявшего по осени поля и сгинувшего за время прошедшей зимы, мне удалось добраться к позднему вечеру. Следы на выбитых дверях изб говорили о животных, использовавших свои головы с клыками для таранных ударов.

– Не слабые хрюшки, - оценив выломанный косяк из бревенчатого венца у одного из домов, я впечатлился величиной силы, обретенной мутировавшими животными.

Взятое с собой ружье было скорее для отвода глаз, чем реальное средство для борьбы с кабанами. Брать с собой напарника я тоже отказался. Эксперименты, требующие для своего воплощения энергии, требовали отсутствия посторонних. Поголовное уничтожение населения колхоза своим фактом отпугивало от этих мест любопытных и случайных людей. Это немного приподнимало шансы на то, что никто не нарушит моего уединения.

Выбрав для проживания двухэтажный дом, я перешагнул через выломанную дверь, войдя внутрь. На первом этаже все было разбито в щепу, половые доски хранили следы копыт ярящихся животных. Второй этаж встретил меня относительной целостностью, что говорило в пользу того, что ползать по приставной лестнице кабаны, несмотря на мутацию, не научились.

– Здесь и остановлюсь, - решил я, найдя приличный угол под самой крышей.

Обустройство не заняло много времени, в помещении теперь находилась кровать и стол с табуретом. Разложив принесенную в рюкзаке снедь, перекусил разогретыми на примусе продуктами. Полуфабрикатов было не много, начинающаяся оттепель не могла гарантировать свежести продуктов, хранить которые зимой было куда легче, чем сейчас.

Мое появление в одном из домов вымершего колхоза не осталось не замеченным. Не прошло и трех часов, как со стороны улицы послышались характерные звуки животных. Спустившись вниз, я решил дождаться, пока первый из мутировавших кабанов не сунется в дом. Выломанная входная дверь не могла обеспечивать больше своих защитных функций, так что пришлось действовать довольно быстро.