– Ты был таким молодцом!
– сказала Лили.

Гермиона вздрогнула от звука её голоса, а Северус в свою очередь не шелохнулся.

– Ты почти у цели, - сказал Джеймс Поттер, - Осталось совсем чуть-чуть. Мы… мы так гордимся тобой!

Северус ненавидел этот голос. Этот голос издевался над ним все семь лет в школе и всю жизнь после. Этот голос отдавался в его голове насмешками и заклинаниями, выставлявших его на смех другим. Единственное, что радовало Северуса, он больше никогда не услышит этот голос. Никогда не увидит его обладателя.

– Вы будете со мной?
– спросил Поттер, а Северус понял, что немного отвлекся своими мыслями и пропустил часть беседы.

– До самого конца, - ответил другой Поттер.

– И они вас не увидят?

– Мы - часть тебя, - сказал Сириус, - И видны только тебе.

Гарри сделал шаг ближе к Лили и тихо сказал:

– Не отходи от меня.

Гарри спокойно прошел через рой дементоров. Они не причинили ему вреда. Все вместе они шли за Гарри в лес.

– Мисс Грейнджер, вы в порядке?
– теплым и спокойным голосом спросил Северус.

Гермиона лишь подняла на него заплаканные глаза и удивилась, что он не находится в глубокой потерянности и боли, увидев свою любимую женщину.

– Да, а вы?

Он лишь усмехнулся и, положив руку Гермионе на спину, подтолкнул её вперед. Они наткнулись на Долохова и Яксли, которые затем устремились к Волдеморту. Гарри, Гермиона, Северус и все остальные шли за ними. Не прошло и нескольких минут, как они увидели впереди яркий свет. Это было обиталище Арагога и его семейства. Посреди поляны горел костер. Вокруг стояли Пожиратели Смерти. Чуть поодаль сидели два великана. Рядом были напуганный Люциус Малфой и Нарцисса, в глазах которой читались недобрые предчувствия.

Все взгляды были обращены на Волдеморта. Он стоял с опущенной головой и держал в своих белых тонких пальцах Бузинную палочку. Гигантская змея Нагини, свивая и развивая кольца, парила над головой Волдеморта в сияющей зачарованной сфере. Гермиона инстинктивно прижалась ближе к Северусу, затем поняла, что сделала и хотела отойти, но его рука легла ей на плечо, не позволив отодвинуться. Они стояли как раз так, что видно было всех.

Долохов и Яксли доложили, что Гарри нигде нет. Но он уже был здесь.

– Я думал, он придет, - сказал Волдеморт своим высоким и ясным голосом, ещё не убрав руку, жестом которой остановил что-то хотевшую сказать Беллатрису, - Я ожидал его прихода.

Северус и Гермиона смотрели на Гарри, который стащил с себя мантию и вместе с палочкой затолкал её под одежду.

– Я, видимо, ошибся…

– Нет, не ошибся.

После громкого и ясного голоса Гарри наступила тишина. Нарушали его только всхлипы Гермионы. Её дрожащие руки сжимали её собственный свитер, в котором она была.

– Хотите уйти?
– тихо спросил Северус, ни на миллиметр не отодвигая её от себя, а наоборот стараясь незаметно придвинуть ещё ближе.

Гермиона покачала головой, переводя взгляд с Гарри на Волдеморта и обратно.

И вдруг все задвигалось и зашумело. Великаны зарычали, Пожиратели вскочили на ноги, раздались крики, и Гермиона могла поклясться, что услышала сумасшедший смех Беллатрисы.

– Нет, Гарри! Нет!

– Хагрид!
– зарыдала в голос Гермиона.

Её ноги начали сгибаться, и она упала бы на землю, если бы Северус её не держал. Как раз воспользовавшись моментом, он прижал её к себе, чтобы было якобы удобнее держать её.

Гермиона рыдала, глядя на связанного Хагрида, который судорожно пытался освободиться и кричал:

– НЕТ! НЕТ! ГАРРИ, ЧЕГО ТЫ…

– Молчать!
– рявкнул Пожиратель, взмахнув палочкой и Хагрид смолк.

– Нет! Не трогай его!
– орала Гермиона, пытаясь вырваться.

– Мисс Грейнджер, это воспоминание, - тихо рядом с ухом прошептал Северус, - Хагрид жив, всё хорошо, успокойтесь.

– Я знаю, сэр, - ответила она и нащупала его свободную руку, крепко сжимая его пальцы, - Но это ужасно!

Он не противился и открыл для неё ладонь.

Гарри и Волдеморт смотрели друг другу в глаза. Беллатриса вскочила на ноги и продолжала тихо посмеиваться. Всё замерло в ожидании.

– Гарри Поттер, - сказал Волдеморт мягко, - Мальчик, Который Выжил.

Ничто не шевелилось. Даже Гермиона перестала рыдать. Северус слышал лишь её дыхание и биение сердца.

Волдеморт поднял палочку, склонив голову на бок, словно маленький мальчик, с нетерпением ожидающий чего-то интересного.

– Авада Кедавра!
– разнесся ясный, как гром, и холодный, как лёд, голос по Лесу.