– Это мог быть кто угодно, - отрицает женщина, - например…

Внезапно её голос прерывается. Прерываются и все другие звуки, сопровождающие негромкий разговор. Можно услышать только слегка сбитое дыхание незнакомки.

Уже собираюсь продолжить путь и объявить о себе эти людям, дабы они позвали домоправительницу, но планы прерывает что-то до ужаса сильное и холодное, хватающее мою правую руку.

Сдаваясь под напором, колени подгибаются.

Я боялась упасть с лестницы. И я падаю.

Впрочем, конца ступеней я не достигаю. То же, что заставило меня потерять равновесие, помогает удержать его. Подхватывает в паре сантиметров от пола.

– Изабелла? – поймавший меня недоверчиво произносит имя.

Молчу. Дела совсем плохи…

– Дай стул! – громко и ясно приказывает тот самый голос, что минуту назад звучал здесь. Мгновенье – и вместо темноты я оказываюсь в световом пятне посреди столовой. Две тени образуют люди, нависшие надо мной.

– Что такое? – мужчина несильно теребит меня за руку. Дважды моргнув, узнаю его. Джаспер.

– Совсем белая… - в ужасе шепчет женщина, в чертах которой легко угадать Марлену. Я нашла её.

– Скажи мне, что случилось? – не унимается глава охраны, приседая перед моим стулом.

Удается выжать из себя слова, из-за которых пришла сюда.

– Голова… болит… - морщусь, стремясь спрятаться от слишком яркого света. Он режет глаза тупым ножом.

– Ты упала? – Хейл откидывает с моего лица волосы, ища свидетельства своих слов на коже.

– Нет… я не… нет…

– Принеси аптечку, - велит телохранитель Марлене, которая тут же, всплеснув руками, с готовностью бросается исполнять сказанное.

– Не закрывай глаза, - наблюдая за тем, как тяжелеют мои веки, просит мужчина, - смотри на меня. Вот так, умница. Смотри.

И я смотрю, не желая противостоять кому-то ещё в таких банальностях. Совсем скоро я получу свое избавление.

– Скажи мне только одно сейчас, Джером спит?

– Да…

– Отлично. Все, – пальцы мужчины поправляют сползший край моей ночнушки, - все сейчас пройдет. Потерпи.

– Джаспер!.. – стону, сама пугаясь своего поведения и не имя достаточной силы, чтобы повлиять на него, - Джаспер, он придет за мной! Мне так… мне так страшно!..

Глава охраны хмурится, но его голос остается таким же спокойным.

– Ничего не бойся.

– Он хотел забрать меня сегодня…

Догадываясь, о ком я говорю, телохранитель позволяет себе скрежетнуть зубами.

– Это невозможно.

– Он приедет… - плачу, словно маленькая девочка. Как и в машине, я с трудом могу шевельнуться, с трудом произношу слова. Но хочу их сказать. Этот человек способен меня успокоить.

– Не приедет, - уверенно произносит он, поглаживая мое плечо, - я обещаю, он больше никогда тебя не увидит.

С силой зажмуриваюсь, вслушиваясь в его слова. Не увидит?.. Правда?

– Веришь?

Открываю глаза, сдавленно кивая. Верю.

Ему верю. Джерому верю. Эдварду верю. Больше некому.

– Замечательно. А теперь не плачь, - Хейл выуживает непонятно откуда салфетку, протягивая её мне.

Дрожащими пальцами принимаю бумажку, прикладывая к щекам.

– Умница, - искренне улыбаясь, ободряет Джаспер.

Марлена возвращается обратно вместе с небольшим зеленым кейсом. Она ставит его на стол, поспешно раскрывая.

– Нам нужно обезболивающее, - оборачиваясь к женщине, сообщает мужчина.

Та кивает и с невероятной скоростью находит нужное лекарство.

Небольшая светло-зеленая таблетка перекочевывает на мою ладонь. Стакан воды у Марлены уже наготове.

– Быстродействующее, - уверяет она, встревоженно поглядывая на меня.

– С-спасибо, - с заминкой произношу я.

Надеюсь, она понимает, как я ей благодарна?..

Лекарства – лучшие достижения человечества. Они нас спасают. Меня только что спасли.

Наслаждаясь мягким действием таблетки, напоминающим свежий бриз в июльскую жару, постепенно осознаю все случившееся, возвращая себе трезвость ума. Хотя бы относительную.

Во-первых, замечаю, что Джаспер и Марлена никуда не уходят.

Мужчина по-прежнему рядом с моим стулом, и его присутствие помогает мне не хуже таблетки. Домоправительница заняла место рядом с аптечкой, чтобы в случае чего подать мне ещё что-нибудь.

– Прошло? – интересуется телохранитель, глядя так, что соврать просто непозволительно.