Привстаю на локтях, оглядывая скудное пространство, представляющееся для обзора с этого ракурса. Ни у большого шкафа, ни у письменного стола, ни у двух притулившихся у большого окна кресел никого нет. Я одна?..

Совсем тихий вдох слева привлекает внимание. Поворачиваю голову и нахожу мальчика. Он сидит ко мне спиной, на своей половине кровати. Его пижама сменилась зеленоватой майкой и коричневыми штанами.

«С каких пор ребенок встает и одевается раньше тебя?»

С давних. Вряд ли Каллен похож на того, кто будет тратить свое время на одевание сына. Гораздо проще приказать Марлене научить его и не думать больше о таком досадном, не стоящем лишнего внимания обстоятельстве.

– Джером, - говорю тихо, но малыш все равно вздрагивает. По привычке не оборачивается. Он никогда не оборачивается, когда боится. Это принципиально?..

– Ты хорошо спал? – задаю интересующий вопрос, подбираясь к белокурому существу чуть ближе. Мальчик ощущает это, но пока никуда не дергается.

Мои пальцы скользят по простыням, силясь добраться до ребенка и погладить его, когда тот кивает в знак согласия.

– Тебе приснился плохой сон? – касаюсь руки малыша, спрашивая это.

Джером отползает подальше. Прикосновения он тоже не любит?

– Мне не трогать тебя? – вопрос дается с некоторым трудом. Не желаю слышать положительный ответ. По-моему, без касаний контакта не дождешься. Вспомнить хотя бы Джеймса…

Детское личико поворачивается в мою сторону. Малахиты на секунду встречаются с моими глазами. В них читается ненавистное «да».

Что ж, ладно.

– Хорошо, - пересиливаю себя, напуская на лицо улыбку, и убирая руки. – Не хочешь, значит, не буду.

Не знаю, можно ли назвать отразившееся на его личике благодарностью, но это явно что-то похожее.

– Ты сам одеваешься, просыпаешься, ложишься спать. Ты такой молодец, Джером, - ободряюще улыбаюсь, надеясь, что похвалу мальчик все же воспримет.

Уголки губ белокурого существа вздрагивают.

По моему телу разливается тепло. Получилось.

– …И раз уж ты уже переоделся, подожди меня немного. А потом пойдем завтракать.

Оптимизму в моих словах можно позавидовать. Белла сегодня и Белла пару дней назад – два разных человека.

Надо же, маленький ребенок, относящийся к категории людей, вызывавшей ранее жуткое отвращение и страх перед своей бесконтрольностью, полностью изменил мои взгляды на жизнь.

Окончательно уверяюсь, что все предубеждения – глупости. Дети очаровательны. Дети помогают забыть о проблемах. Дети наполняют жизнь солнечным светом.

Хотя, наверное, это характеристика Джерома. То, что он для меня делает.

Дождавшись кивка мальчика, поднимаюсь с кровати, следуя к двери.

Оборачиваюсь, когда открываю деревянную заставу.

– Я очень быстро, - шепчу, уверенная, что в утренней тишине это будет слышно.

Переступаю порог и делаю три шага по коридору, в направлении своей спальни, как натыкаюсь на домоправительницу. Её лицо озабоченное и взволнованное.

– Изабелла?..

– Доброе утро, Марлена, - будь это кто угодно, кроме неё, я бы скрыла свое позитивное настроение, но с этой женщиной мне хочется поделиться. Ей я верю. Немного.

– Доброе, - она поспешно отвечает, стремясь сказать что-то более важное, чем банальное приветствие. – Изабелла, вы спали с мальчиком?

Что за вопрос? Зачем ей знать?

– Джерому приснился кошмар, он не хотел меня отпускать… - путаюсь в объяснениях, почему-то ощущая накатившее чувство вины. С чего бы?

– Не делайте так больше, - негромко произносит Марлена, нервно оглядываясь на немые стены. – это строго запрещено.

– Почему? – сдержать себя не удается. Действительно, почему запрещено?

– Мисс, я не уполномочена говорить об этом. Просто примите к сведению, - внезапно женщина становится собранной и деловитой. Озабоченность на её лице сменяется дружелюбной маской. – Завтрак будет через десять минут. Не опаздывайте.

Домоправительница обходит меня, следуя к лестнице и больше не оборачиваясь.

Застываю посреди коридора, тщетно стараясь разобраться в спутанных мыслях.

Нет, это задание непосильно.

Что я должна сделать?..

Ах да, переодеться. Точно.

*

На полированной поверхности стола, прямо перед Джеромом расставлены несколько тарелок. В самой глубокой овсяная каша, украшенная несколькими кусочками банана сверху, а на двух других тосты с джемом и яблочные дольки, очищенные и мелко порезанные.