Но всё, что говорилось до сих пор, говорилось, подчеркнем, именно о мальчиках. В начале этой книги мы потратили немало страниц на то, чтобы показать: к девочкам, как и ко всем лицам женского пола, отношение было принципиально иным. Их в школы не отдавали, да даже и грамоте-то особенно не учили. Отроковица вплоть до вступления в брак коротала свой век в гинекее, с матерью и служанками, которые, надо полагать, посильно посвящали ее в то, что знали сами — но не более того.

Но как же? — спросит теперь любой читатель. А что же делать с тем самым «пансионом» Сапфо, о котором не раз уже упоминалось, в котором закладывались основы неких отношений девушек, будущих жен и матерей, со своей наставницей?

Да, тут перед нами действительно проблема. Безусловно, уже с ходу можно высказать несколько соображений, эту проблему отчасти нейтрализующих. Во-первых, пик греческой маскулинности (и, соответственно, максимально пренебрежительное отношение к представительницам слабого пола) пришелся на более позднее время и на иное место по сравнению с тем, когда и где жила Сапфо. Одно дело — Афины V–IV веков до н. э., и совсем другое дело — Лесбос VII–VI веков до н. э.

Во-вторых, то, что мы называли «пансионом Сапфо», может быть определено в качестве такового лишь очень условно. Это был фиас — организация культового, религиозного характера. Из очень многих, почти из всех сфер общественной жизни были устранены древнегреческие женщины — но не из религии! Нет, вот в этой области их роль как раз ничем не уступала роли мужчин. Эту ситуацию запечатлела, между прочим, структура пантеона олимпийских божеств, почитавшихся эллинами. В нем — шесть богов и шесть богинь, итого двенадцать. Полное равенство!

О божествах и о том, какое отражение они получили в поэзии нашей героини, мы, впрочем, будем еще отдельно говорить в следующей главе. А пока вернемся к той организации, которую возглавляла Сапфо. Не приходится сомневаться в том, что ее главной целью была подготовка знатных девушек из семей митиленских граждан к браку, к семейной жизни. Потому-то и руководительницей была женщина уже замужняя и рожавшая, то есть имеющая соответствующий опыт.

Выше говорилось об обрядах перехода, об инициациях. В некоторых первобытных обществах, изученных этнографами, такие обряды распространяли и на женскую часть населения. И получались в итоге вещи довольно жестокие.

Инициация — вещь жестокая в принципе. Все, конечно, слышали об обряде обрезания. Ныне он удержался в некоторых религиях (исламе, иудаизме), но совершается теперь над детьми, находящимися в младенческом возрасте: считается, что им не так больно (хотя на самом деле это в некоем роде уловка — грудным младенцам точно так же больно, но просто они, не умея еще говорить, обозначают свою боль плачем, а к плачу младенца родители уж привыкли).

На древнейших же этапах обрезание (там, где оно практиковалось) проводилось, судя по всему, именно на стадии инициации — чаще всего тогда, когда мальчика «переводили» в юноши. Ну а к девочкам на этом же этапе применяли искусственную дефлорацию (лишение девственности). Банально и брутально, каким-нибудь острым камнем.

Слава богу, уже в архаической Греции к подобным варварским процедурам не прибегали. Тем не менее, конечно же, осталось в «памяти поколений», что главный (и, по сути дела, единственный) переходный момент в жизни девушки — это ее превращение в женщину (теперь уже, естественно, в результате нормального полового акта в первую брачную ночь).

Потому-то свадьбе эллины и придавали особое значение. Причем в первую очередь — именно применительно к невесте. Для жениха она, конечно, тоже важна — теперь у него начнут появляться законные дети. Но для невесты свадьба — это просто уникальное, единственное в жизни событие!

Свадьбы древние греки предпочитали справлять зимой[159]. Вполне закономерно, например, в Афинах месяц, примерно соответствующий нашему февралю, носил название гамелион («свадебный»). А наиболее подходящим временем для заключения брака в рамках месяца считались дни полнолуния.

Естественно, к моменту начала ритуалов между женихом и родителями невесты всё уже было решено, обговорено: и приданое, и прочие условия… Оставалось, так сказать, сделать официальным это принятое решение. Правда, что значит «сделать официальным»? Никаких загсов, мэрий и тому подобных органов, в которых ныне происходит регистрация брачных отношений с выдачей соответствующих документов, в античном мире, конечно, не существовало, да и о личных документах не имелось никакого понятия.

Нет, речь шла о том, чтобы сделать заключение брака широко известным для сограждан, для всей общины посредством издавна устоявшихся и обязательно проводившихся публичных ритуалов. Говорим именно о ритуалах в строгом смысле слова, то есть о действиях культового характера: брак у эллинов считался божественным установлением.

Так, накануне свадьбы как в доме жениха, так и в доме невесты проводились предварительные религиозные обряды — молитвы и жертвоприношения тем божествам, которые, как считалось, имели отношение к браку и семейной жизни: они поэтому и назывались «брачными» богами.

Кто это был? В первую очередь, конечно же, Гера — верховная богиня, супруга Зевса, по своей основной функции являвшаяся покровительницей семьи. Далее, сам Зевс; впрочем, он включался в эту группу скорее по метонимическому принципу, то есть как бог, наиболее близкий Гере ввиду супружества с ней, ибо вообще-то его трудно назвать «идеальным мужем» — многочисленные мифы повествовали, порой смакуя подробности, о его любовных похождениях на стороне.

Вполне естественно найти среди «брачных» божеств Афродиту, которая воплощала силу любви, и ее сына Эрота. Менее ожидаемой фигурой выглядит в том же кругу Артемида — эта холодная, неприступная богиня-девственница. Афродита и Артемида часто изображались антиподами и даже соперницами. Так, в трагедии Еврипида «Ипполит» ссора между ними приводит к гибели заглавного героя.