Он не был искушён в общении с людьми, но все же...

– Я иногда хожу к Первой Поляне смотреть на Хармун, - произнёс он.
– Моя бабушка рассказывала мне о женщине по имени Врейвиллия, которая живет где-то там, за пределами Поляны, и является якобы одной из тех, кто когда-то назывались Фоирфеахкан. Я каждый раз надеюсь встретить ее, но никогда не получалось.

Алианна подошла ближе, даже не думая уходить, когда ее платье зацепилась за кустарник.

– Из Фоирфеахкан... по-настоящему?

Он кивнул, понимая ее недоверчивость. Из того, что он узнал, обучаясь в Гильдии, Фоирфаехкан когда-то были духовной сектой, хотя их происхождение не мог отследить никто. Анимистические по идеологии, они верили в духовно-эфирное и священное, существующее в пределах этого мира, а не в каких-то других. Это было подобно тому, во что его народ верил и сейчас, но, возможно, более первобытно... как те далекие потомки Отступников. Фоирфеахкан рассматривали как центр сосредоточения всего этого одно дерево, Хармун на Аоннис Лхоинн - Первой Поляне. Но теперь они сами были больше мифом, чем реальностью.

Немногие когда-либо видели эту неистовую женщину. Некоторые говорили, что она сбежала с маджай-хи, огромными священными волками, которые служили стражами леса. Но даже они появлялись очень редко.

– Твоя бабушка рассказала тебе об этой женщине?
– спросила Алианна.

– Она рассказывала мне о многих вещах и многих историях.

– Но она умерла?

– Да.

– Я сожалею.

Он тоже сожалел, но не хотел обсуждать это здесь и, конечно, не с суженой его брата. Выражение его лица, должно быть, показало это.

– Пожалуйста, не отправляй меня обратно, - прошептала Алианна.
– Если мне снова придется кивать, улыбаться и соглашаться с моей матерью, я сойду с ума. Позволь мне пойти с тобой. Ты можешь рассказывать мне истории, которые твоя бабушка рассказывала тебе.

Он молча смотрел на нее. Могла ли она, также как и он, быть несчастной в обед?

– Твоя мать знает, где ты?
– спросил он.

– Я сказала ей, что собираюсь присоединиться к отцу и Даффиеду в конюшне, чтобы взглянуть на жеребенка. Некоторое время никто не хватится меня.

Это казалось неправильным, но он не решился отослать ее прочь. Мужчины, вероятно, задержаться на конюшне.

– Мы не можем уйти далеко, так как кто-то из твоих родителей вспомнит про тебя.

Ее лицо просияло, и она поспешила последовать за ним, когда он повернул вниз по узкой тропинке.

– Какие еще истории рассказывала тебе бабушка?
– спросила она.

Его мысли вернулись к его любимому отрывку.

– Она рассказала мне о Сорхкафаре. Он был лидером союзных сил в Великой войне.

Он не мог рассказать эти истории так же, как его бабушка, но он старался изо всех сил, чтобы не дать Алианне спросить у него что-нибудь слишком личное. Он рассказал ей о ветке, взятой от Хармуна, и тех, кто уехал с великим лидером. Некоторые предки маджай-хи уехали также.

Она слушала с пристальным вниманием.

– Все это... ты веришь, что это было правильным решением?

Лони колебался. Он не знал, так ли это, но относительно его веры…

– Да.

Они пробирались сквозь деревья, виноградные лозы и кусты, а Лони говорил о вещах, которые не рассказывал никому, кроме домина Аурандала. О своём стремлении уехать на Восточный континент, чтобы отыскать возможных потомков Отступников, оставить это обустроенное место. Чем больше Алианна слушала, тем больше он говорил, невольно рассказывая о вещах, которых он не говорил даже домину.

Таких, например, как насколько он скучает по своей бабушке.

– Мне жаль, что у меня не было такой бабушки, - сказал Алианна, - Моя точно такая же, как и мать: всегда беспокоится о том, как правильно и надлежаще поступать и как говорить то, что является надлежащим и правильным.

Лони почти не мог поверить, что у него состоялся такой разговор. Никто и никогда не говорил с ним так. Он указал вперед вдоль леса:

– Немного осталось.

Солнечный свет тут и там проглядывал сквозь навес выше. Тонкие лучи света играли на бурых лозах толщиной с руку. Они вились в кроне леса, некоторые шли параллельно тропе. Они были гладкими и будто блестели от влажности, выставляя под свет свои полированные бока.

Вскоре, желтовато-коричневые виноградные лозы наверху переплелись с более широкими, более толстыми, протянувшимися на всём протяжении пути Лони и Алианны. Тонкие еще появлялись местами, но все они были вплетены в крону. Это было похоже на следование ручьев к потокам, а затем – к рекам. Виноградные лозы блестели так, будто находились в лунном свету даже днём.

Лони знал, все Лхоинна знали, куда они пришли. Он шагнул через пролом в кустах и посмотрел через поросшую мхом прогалину на огромное светящееся дерево в центре Первой Поляны.