Я сделал два быстрых шага к кровати, равнодушно наблюдая, как женская рука поднимается, сжимая пистолетик. Забавную такую беретту 92, компактный вариант со стволом чуть более десяти сантиментров длиной. Очень глупо! Нужно было не терять время на копошение в сумке, а стрелять через нее. Впрочем, и тогда бы ничего не получилось, но откуда даме знать?

Моя рука перехватила пистолетик еще на 'излете'. Небольшое движение и он у меня. Женщина взвизгнула, дернулась, она не сразу поняла, что первый раунд, да и весь матч уже остался за мной. Нога в красивой туфле на каблуке оторвалась от пола с явным намерением меня лягнуть. Я плавно шагнул в сторону. Промах. Конечно, промах. Женщина вскочила, я уклонился, и дама врезалась в дверцу шкафа.

– Не надо, - попросил я.
– Не надо этого. Успокойся и посиди в ванной, помедитируй на текущую воду.

Но дамочка показала себя то ли противницей медитаций, то ли просто психопаткой, - она резво вскочила и бросилась ко мне с явным намерением провести какой-то хитрый прием. Мне было любопытно на этот прием посмотреть, но время поджимало. Я нежно взял женщину за руку, ногой распахнул приоткрытую дверцу шкафа, немного изменил движение очаровательного тела и вуа-ля - добро пожаловать в гардероб. Там было мягко, я даже не услышал, как ее голова ударилась о фанерную стену. Секунда ушла на то, чтобы закрыть дверцу и еще несколько секунд - чтобы подпереть тумбочкой.

– Побудь хотя бы там, - галантно предложил я.
– Представь, что ты вновь стала маленькой девочкой и прячешься от бабая. А мы с твоим приятелем побеседуем.

Леонид Васильевич наблюдал за представлением с вытаращенными глазами. Он был явно не боец в отличие от его подруги.

– Что, не знал, что у нее пушка?
– догадался я.
– Ты ее вообще где откопал? В каком-нибудь баре? Подмигнула тебе? Странно, что там не прикончила. Хотя нет... тогда был бы просто мужик. Такие, как она, дорого стоят. Поищи в сумочке. Там наверняка будут снотворное, наручники и миниатюрный набор для пыток.

Из шкафа раздался какой-то звук. Я угадал.

– Прошу в зал, - предложил я.
– А то мало ли что у нее еще припрятано... на теле.

– Она хотела меня убить?!
– мужик вскричал так, словно увидел Санта Клауса в постели своей жены.

– Влад сказал, что тебя убьют завтра, - ответил я.
– Он редко ошибается... впрочем, завтра уже почти наступило.

Мне пришлось обнять Леонида за плечи как старого больного друга и вести в зал. Он был убит известиями о своей предстоящей кончине. Все-таки некоторые люди любят переживать из-за пустяков. Я вот, к примеру, тоже знаю, что его прикончат завтра, но ведь так не убиваюсь!

– Где он? Где Лобо?
– мой вопрос повторился. Леонид уселся на слегка потертый кожаный диван и дрожащей рукой наливал себе шампанское из уже открытой бутылки. Я прислонился к спинке кресла и наблюдал за тем, во что может превратиться мужчина, который знает больше, чем его женщина.

– В Москве. Вскоре собирается в Ниццу.

Мой клиент запел как соловей. Но мне это пение было уже ни к чему. Я сосредоточился на главном.

– Когда собирается?

– Через два-три дня.

Н-да... Похоже, что Лобо вне зоны наших интересов. Путешествующий чудотворец - нонсенс. Ему никто не позволит создать аномалию в двух местах.

– Как мне его найти?
– доверяй, но проверяй. Я лично посажу Лобо на самолет и помашу платочком вслед. Пусть обрушит биржи в Европе, меня это нисколько не волнует.

Мы - не спецслужбы и на первом месте для нас в подборе кадров стоит не дисциплина, а иные навыки, которые не проявляются в нормальной обстановке. В нашей конторе всего семь человек на всю Москву. В мирное время. Если случается аномалия, то все Хранители из близлежащих городов стягиваются сюда. Я такого еще ни разу не видел - слишком молод. Последняя аномалия, не очень большая, возникла двадцать два года тому назад. Я в это время только родился или еще пребывал в счастливом сне в чреве матери. Да-да, мне двадцать два, хотя выгляжу на двадцать пять, а думаю как тридцатилетний. Если у кого-то вместо соски будет граната, а вместо погремушек - наставник: псих, садист и маньяк, то это гарантированно состарит любого младенца. В двенадцать лет я принимал участие в детской самодеятельности ради общего развития. Так вот, мне всегда доставалась роль старика Хоттабыча, несмотря на мои протесты. А я сам хотел сыграть Льва Толстого на склоне лет. Даже придумал образ: Лев Толстой с белоснежной бородой в рубище точит свою косу и выходит против полчищ орков. Наше русское добро побеждает чужеземное зло! Режиссер не оценил фееричность замысла. Подозреваю, что он был русофобом.

Я сидел на планерке вместе со своими коллегами и любовался Железной Задницей. ЖЗ - это мой шеф. Насколько я себя помню, он никогда не принимал участие в полевых работах, да и вообще редко вставал из-за стола. Переходил разве что к сейфу, где хранился Манускрипт, Который Никому Нельзя Читать до Ситуации А. Имя манускрипта никто не знал, кроме шефа и Влада, его заместителя, поэтому сей труд мы называли просто: 'Панихида'. Нам не без оснований казалось, что если ситуация А все-таки наступит, то манускрипт окажется последней книгой, прочитанной нами при жизни. Между прочим, только ради этого одного-единственного произведения мы все в совершенстве владели арамейским языком.

– Пока все спокойно, - вещал ЖЗ, хмуря косматые черные брови (больше напоминающие усы, сбившиеся с пути) и поправляя бело-синий галстук, стоимостью примерно как весь мой костюм, - но Вероятность почему-то возрастает. Она держится на необычно высоком уровне со времен последней аномалии, и я даже к этому слегка привык... хотя не могу найти причину. Но сегодня произошел скачок! И я бы хотел знать, как поживают местные аферисты.

Аферистами шеф называл отнюдь не тех, кто профессионально играет в карты или просто собирает деньги, утверждая, что служит в администрации Президента (врет или не врет - неважно). Аферистами были в основном 'маги', 'колдуны', 'гадалки', 'ведуньи', 'магистры всех наук' и прочие личности, чьими объявлениями пестрели страницы желтой прессы. Мы знали их всех, а газета 'Из рук в руки' пользовалась среди нашего коллектива популярностью большей, чем туалетная бумага.