– Что плохо?
– удивился Буряков.

– Что счастливо, плохо.

– Прости, Юра, я не понял.

– Да всё тут понятно, господь с Земли сначала счастливых забирает.
– Солёнов многозначительно задрал вверх указательный палец.
– Или хуже того, болезни на них насылает.

– Как это?

– Не знаю, - пожал плечами Солёнов, - может, это всё сказки, только я так думаю, что проблемы нас вроде как с жизнью сцепляют и бояться их не надо.

– Юра, да ты философом стал?!

– Ещё чего! Мне это дед незадолго до смерти сказывал, вот я и запомнил.
– Солёнов встал, протянул руку.
– Ну, друг, будь! Жду тебя в гости в любое время.

Его широкая спина давно пропала в толпе, а Буряков всё смотрел вслед, осмысливая сказанное. Что если дед Юрки в своей народной мудрости прав? Это что ж, ему скоро срок придёт? Ведь он уже год живёт безмятежной жизнью, никому ничем не обязанный, ни в чём себе не отказывающий, наслаждающийся покоем и созерцанием. На душе стало неуютно и холодно.

Лев Михайлович встал и, не замечая окружающих, медленно двинулся к выходу. Странное оцепенение охватило его, он всё видел, слышал, но словно бы и не мыслил вовсе. Он сел в машину и выехал на шоссе. Буряков медленно ехал в правом ряду и всё думал и думал над фразой о ненужных богу счастливчиках и наполнялся безотчётным страхом. Он свернул с трассы и поплутал по подмосковным дорогам, всматриваясь в окружающий пейзаж, ища в нём что-то особенное, ещё не осознанное. Вдали на холме среди многоэтажных домов мелькнул шпиль церкви, Буряков поехал к нему, безошибочно выбирая правильные повороты.

Храм был новоделом, в нём органично слились черты современного архитектурного минимализма и классической традиции. Угловато-прямолинейное здание гордо несло над собой одинокий золочёный купол с православным крестом, ослепительно белые стены окаймлялись ярко синей кирпичной кладкой по углам здания и завершались синей кровлей. Буряков обошёл вокруг, не понимая, зачем сюда приехал и, тем не менее, выискивая кого-нибудь. Кого? Лев Михайлович вдруг услышал шум из-за угла, как раз оттуда, где было крыльцо. Неужели повезло? Он не успел додумать, в чём состояло это "повезло", потому что заскочил за угол и увидел, как на широком крыльце священник неспешно запирает дверь храма. Убрав ключи в карман, он перекрестился, обернувшись и увидев Бурякова, кивнул ему, как знакомому.

– Вы что-то ищите?
– спросил священник, спустившись по ступеням.

Глаза у батюшки были внимательные и добрые, очки придавали его лицу интеллигентность, а светло-русая борода - добродетельность.

– Я?
– спохватился Буряков.
– Не знаю, наверное.

– Этот храм освящён, но служба пока не ведётся, - тихо сказал священник, продолжая разглядывать незнакомца.
– Вы крещёный?

– Да, - кивнул Буряков.

– Приходите через две недели.

– Хорошо, - неожиданно для себя согласился Лев Михайлович.

– Причащались когда последний раз?

– Не помню, кажется, в детстве.

– Нехорошо, - покачал головой священник.
– Как зовут?

– Лев.

– Редкое имя. Меня зовите отец Сергий.

– Хорошо, отец Сергий.

Священник всмотрелся в лицо Бурякова.

– Лев, так что же вы ищите?

– Совет.

– Совет от священника один: молитва.

– Отец Сергий, прошу вас, выслушайте!
– Буряков умоляюще глянул на батюшку.
– Я нездешний, приехал к вашему храму совершенно случайно.

– Всё в мире по воле господа, - сказал отец Сергий и перекрестился.
– Хорошо, я вас слушаю.

– Мне сегодня сказали, что людей, которые всем довольны в своей жизни Господь первыми забирает или болезни на них насылает.

– Да?
– удивился отец Сергий.
– Весьма спорно.
– Он удивлённо покачал головой.
– Ну, хорошо, и что же?

– Так я вдруг понял, что целый год живу всем довольный и испугался.

Священник едва заметно улыбнулся.

– Успокойтесь Лев, это дело поправимое.

– Но как?

– Я же сказал: обратитесь к Господу с молитвою, он подскажет.

– И это всё?!

– А чего же ещё?

Буряков вдруг сник и опустил голову. В самом деле, что он ждёт от священника? С чего он взял, что батюшка может дать другой, кроме как молиться, совет? Когда Буряков поднял голову, то встретился с пронзительным взглядом отца Сергия.

– Спасибо, отец Сергий, за то, что уделили мне время, прощайте.

– Бог простит!
– неожиданно жёстко сказал тот.