– Да, несомненно, всё именно так и было. Алекс - слишком джентльмен, чтобы принуждать её к этому. Она была соблазнительницей, а не соблазненной. После этого...

Размышления, размышления.

– Конечно, это же очевидно. Она скажет Алексу, будучи уверена, что он выйдет из себя от этой новости. Вы же знаете Джулию! К тому моменту, когда она ему сообщит эту новость, она приведет себя в состояние ярости, потому что она будет убеждена, что Алекс будет зол на нее. Она будет подобна заряженному ружью с взведенным курком. Алекс, конечно, скажет что-то не то. В данной ситуации мы можем быть уверены в этом, так как все, что он скажет, будет неправильно, с точки зрения Джулии. И тогда...

Она сияла.

– Логика безупречна. Джули его убьет. Надеюсь, конечно, она ограничится словесным убийством. Потому что, опять же, надеюсь, она не станет сообщать ему эту новость с пятисот шагов.

Увидев выражение лица врача, Ребекка нахмурилась.

– Что-то случилось, Джеймс?

Николс покачал головой.

– Нет. Я просто рад, что вы на нашей стороне.
– Он щелкнул пальцами.
– Ну, натуральный Ришелье!

*** 

Гретхен наклонилась над кроватью и поцеловала Джефффа в лоб. Она чувствовала, что лоб под её губами просто пылал, но не была обеспокоена. Самое страшное было позади.

Джеффф открыл глаза. Улыбаясь, Гретхен села на кровать и склонила к нему голову. Ее губы раздвинулись.

Голова Джефффа дернулась в сторону.

– Не надо!
– запротестовал он.
– Ты рискуешь поймать...

– Ничего страшного, - прошептала она. Она взяла его лицо в свои сильные руки и повернула к себе. Последовавший за этим поцелуй был нежным. Но он был долгим, и ни в малейшей степени, не платоническим.

– Ничего, - прошептала она.
– Ничего страшнее лихоратки. Я только што от токтор Николс. Он сказать мне, что у тебя есть ни один из симптомов чумы.

– И даже с учетом этого...

Джеффф пытался оттолкнуть ее. Он был слишком слаб, чтобы успешно решить эту задачу. Его жену нельзя было легко оттолкнуть.

– Грипп - это тоже достаточно плохо, Гретхен! У тебя нет иммунитета к нему, который есть у меня!

Она медленно поднялась и пожала плечами. Гретхен поняла медицинскую логику в словах мужа. Доктор Николс очень подробно ей объяснил. У людей ее времени не было иммунитета к штаммам заболеваний, принесенных теми, кто родился в будущем.

Она начала раздеваться. Гретхен поняла логику, но она не была с ней согласна. У нее были свой взгляд на такие вещи, который был гораздо более жестким и прагматичным. Намного более.

– Ну так, значит, лучше, если он у меня появится, - прошептала она. Обнаженная теперь, она скользнула под простыни и прижалась к мужу. Ее движения были нежными, осторожными. Но они были не более платоническими, чем предшествовавший поцелуй. С тех пор, как Джеффф подхватил грипп двумя днями ранее, она была вынуждена спать с детьми. Ее муж настаивал на этом. Теперь же она почти утонула в ощущении соприкосновения их тел.

Джеффф попытался возразить еще раз, слабо и нерешительно. Гретхен положила руку ему на рот.

– Молчи, - прошептала она.
– Я подхватить эта болезнь рано или поздно, так или иначе. Почему бы не так?

Джеффф вздохнул и закрыл глаза. Его опасение за здоровье жены воевало с желанием близости с ней. Желание выиграло. Он обнял ее и привлек еще ближе.

– О, да, совсем забыть...
– пробормотала Гретхен несколько минут спустя.
– Я должна ещё кое-что сказать. Доктор Николс сказать мне, что я есть немножко беременна.

Глаза Джефффа выскочили из орбит.

– Ну что еще, муж? Ты снова беспокоиться? Такое бывает, знаешь ли.
– Она прижалась к нему потеснее.
– Я все быть в порядке, и ребенок тоже. И ещё одно - по крайней мере, это не будет скандал. Наш ребенок не родится в сомнительное время.

Она усмехнулась.

– В отличие от некоторых других, я подозреваю.

*** 

Капитан Гарс гнал своих людей ещё долго после захода солнца. Он смягчился не раньше того, как исчез последний проблеск света, и лес по-ночному почернел.

– Разбивайте бивуак, - прорычал он, слезая с коня. Его движения были скованными от одеревенения и усталости. Последние два дня были жестоким испытанием, принимая во внимание то, как настойчиво капитан подгонял погоню. И если его люди и думали, что погоня четырехсот кавалеристов за двумя тысячами выглядит несколько странно, то держали свои мысли при себе. Капитан Гарс был не из тех, кто прислушивается к голосу разума.

– Костры не разжигать, - приказал он.
– Мы преследуем не кого-нибудь, а хорватов. Ешьте всухомятку.