Эннилин выпрямилась:

— И ты ей поверил?

Бен посмотрел ей прямо в глаза:

— С какой стати тускенке лгать?

— Нападать могла другая банда. Их же полно! — Она бросила взгляд на закрытую дверь и прошептала: — Одна дикарка не может знать всего, что происходит в пустыне!

— Я думаю, конкретно эта дикарка знает. По крайней мере, больше многих. — Бен присел возле кровати. — Оррин нападал на уклонистов. При этом никого не убивали, но калечили и запугивали, и фермеры верили. А для полного правдоподобия он посылал своих дружинников в карательные экспедиции против тускенов — и вот тогда убивали по-настоящему. Чтобы фонд приносил прибыль, Оррину был нужен непрерывный цикл насилия. И он его создал. — Бен отвернулся. — Я такое уже видел, — мрачно добавил он.

Эннилин с болью в глазах посмотрела на гостя:

— Но были же и настоящие атаки тускенов! Ты сам видел!

— Да. Но как часто, по-твоему, тускены нападают на отдаленные хозяйства и оставляют фермеров в живых? — Бен огладил бороду. — Ты знаешь Лото Пелейна?

Конечно, она знала.

— Отец Тайлы Беззард. Когда-то давно работал у Оррина. Тускены убили его в тот день, когда мы с тобой познакомились!

— Лото был уклонистом. За несколько недель до того ночью его избили налетчики. Он перебрался к детям, после чего все они наконец вступили в фонд. — Бен повернул голову. — Об этом есть запись в журнале Оррина и там же примечание: «Проблема решена», датированное той ночью, когда на Лото якобы напали дикари. — Бен вздохнул. — Были и другие случаи. Оррин не просто разворовывал фонд. Это был настоящий рэкет — даже Джабба пришел бы в восторг, если бы узнал.

Эннилин уставилась в ночную тьму:

— Значит, он предал всех, кто живет в оазисе.

— И в пустошах, — добавил гость. — Не забывай об этом. Песчаные люди гибли, потому что их смерть приносила ему доход.

— Ты что, хочешь, чтобы я пожалела бедных тускенов? — с негодованием спросила Эннилин.

— Любая жизнь священна. Даже в тех формах, которые нам непонятны. Но ты это знаешь, не так ли?

Она плотно зажмурилась и, сделав вдох, кивнула.

— Но сегодня все изменилось. Мосеп потребовал денег. Это и послужило причиной поездки в Мос-Айсли, — продолжал Бен.

— Значит, ты все-таки что-то подслушал!

— Да. — Не отводя взгляда, Бен со всей тактичностью проговорил: — Я… э-э… боюсь, что предложение о браке было продиктовано не столько любовью, сколько желанием добраться до твоих денег. Сожалею, что вынужден об этом говорить.

— Я и сама это выяснила пару часов назад, — кивнула Эннилин. — Мне все равно. Жаль, что ты мне не рассказал этого на обратном пути!

Бен сделал глубокий вдох:

— Я не люблю вмешиваться не в свое дело. Но Мосеп упомянул «другие источники» Оррина, что заставило меня задуматься о «Кличе поселенцев» и об Ульбреке, самом крупном уклонисте. По наитию я поехал туда и увидел Оррина в костюме тускена. А он увидел меня. Это все меняет. — Голос Бена сделался еще мрачнее. — Прямо сейчас, насколько я понимаю характер Оррина, он готовится меня убить.

— Убить! — Эннилин рассмеялась. — Оррин может играть в переодевания, но он не убийца!

— Он придет не один, — возразил Кеноби. — Такие, как он, никогда не действуют в одиночку. Но я справлюсь, я знаю, как действовать.

Сидя на кровати, она подалась вперед и проговорила умоляющим тоном:

— Бен, нет. Серьезно. Ты же сам сказал, что он не убивал никого из поселенцев. Он не какая-то угроза галактического масштаба…

— В жизни нас повсюду подстерегают чудовища, — ответил гость. — Чтобы творить зло, не нужно обладать абсолютной властью. Достаточно, чтобы тебя загнали в угол.

— В нем еще есть добро, — молвила Эннилин, думая о том улыбчивом человеке, которого она знала много лет. — Да, он лживый, двуличный, неуправляемый негодяй, и что-то хорошее в нем разглядеть тяжело…

— Может, добро в нем и осталось. — Бен поднялся. — Оно есть в каждом из нас. Но посмотри, что он сделал. И на что еще готов пойти. Где провести черту?

У Эннилин голова пошла кругом.

— Я думала, вы подружились.

Кеноби устремил взгляд в темный угол.

— Не знаю, — тихо сказал он. — Но даже если бы мы дружили много лет, это ничего бы не меняло. Когда друг сбивается с пути, особого выбора не остается.

— Такое чувство, что… что тебе эта ситуация знакома.

— Даже слишком знакома, — буркнул он и отвернулся.

Эннилин встала. Она знала, что нужно его отговорить. Да, если преступления Оррина раскроются, Колуэллы тоже пострадают, пусть даже никто не узнает об участии Джейба в нападении на Ульбреков. В сознании всего оазиса обе семьи были единым целым, а сама Эннилин неплохо зарабатывала, продавая оружие «Кличу поселенцев». Если Оррин лишится всего, такая же судьба уготована и ей. Но ставить под угрозу жизнь другого человека ей совсем не хотелось.

Она протянула руку:

— Не связывайся с ним, Бен. Ты не обязан рисковать своей шеей.

— Нет, — ответил тот, поворачиваясь спиной. — Маховик уже запущен. Чтобы заставить меня молчать, он приведет своих друзей. А я приведу своих. — Что это за друзья, он не уточнил. — Но при любом исходе твой путь ясен.

— Мой путь? — повторила она.

Бен повернулся и мягко положил руки ей на плечи:

— Эннилин, ты мне веришь?

— Что?

— Ты мне веришь? Веришь, что я знаю, как поступить?