Турианец щёлкнул жевалами, хрипло рассмеялся. Я поморщился.

– Ладно, шутки в сторону.

Взглянул ещё раз на заметно подобравшегося Гарруса.

– Сарен и Бенезия. Давай, выкладывай, что смог накопать.

Турианец дёрнул жвалом, крутанувшись в кресле, одним движением набрал пароль:

– Смотри сюда, Шепард, - раскрывая и разворачивая схему на полный экран.

– Мда, - только и смог вымолвить я, глядя на изыски турианской оперативной мысли. Детище Вакариана, было видно, что он им гордится, как качественно выполненной работой, занимало в распечатке, по моим прикидкам, размер метра два на три. Какая-то хитрая программка построения связей с пиктограммами. Типа виденной в моей прошлой жизни британской разработки, программы "Аналистс ноутбук", для британской же полиции. Два центральных элемента: Сарен и Бенезия. А вот и линия связи от матриарха к Лиаре, дочери, увлекающейся археологией. А здесь, оба-на, Гаррус и по Новерии нарыл, что у Бенезии там свой интерес. И это притом, что на Новерии клиентов своих и деловых партнёров стараются не светить, по максимуму обеспечивая конфиденциальность. Обе цели и Лиара, и Бенезия, замечательно, но первая в списке Лиара. Собственно, по задуманному мной плану, именно ей отводится почётная обязанность аккумулировать в своем мозгу видения маяков Протеан. Сделав умное лицо, похмыкал, потом ткнул в пиктограммку Лиары:

– Ну, теперь всё понятно. Разведка флота обнаружила гетов в системе Кносс, созвездия Тау Артемиды. С колонией людей, которая находилась на планете Терум, потеряна связь. Как раз где-то там, судя по твоей схеме, свои исследования проводит и Т"Сони. Думаю это не просто совпадение, всё-таки для Бенезии это серьезный рычаг давления. Как считаешь?

– Возможно, Шепард, возможно, - Гаррус быстро добавил к схеме уточнения, собираясь что-то сказать. Но тут нас, как всегда некстати, прервали. Щёлкнул коммуникатор:

– Джон, это Андерсон. Зайди к Хакету, он какой-то недовольный с утра, особо подчеркнули, что это не приказ, а просьба, но ты, всё-таки не тяни, хорошо?

– Хорошо, Дэйв. Сразу к нему направлюсь.

Отключился, хмуро потёр пальцами висок. И что адмиралу от меня понадобилось сейчас. По туманности Андерсон отчитался, весь прошлый день в штабе провёл. По действиям группы Сара тоже отписалась подробно. Опять какое-то секретное спецзадание?

– Вызывают?
– риторически поинтересовался турианец.

Я кивнул, чуть улыбнулся:

– Не вызывают, просят.

Гаррус рассмеялся:

– Конечно, ты же теперь большая шишка.

– Смейся, смейся. Ладно, всё потом.

В приёмной адмирала было тихо. Только порученец за столом, на манер секретарши, что-то перебирал, раскидывая бумажки по папкам. Оторвавшись от нудного занятия, он кивнул мне как старому знакомому, показал на дверь:

– Тебя уже ждут.

– Что адмирал?
– поинтересовался я.

– А-а!
– махнул рукой порученец, скривившись.

– Не в духе?

– Ну да, с утра.

– А что так?

– А-а!
– махнул снова рукой тот, ничего не объясняя, и снова зарылся в канцелярию.

Пожав плечами, мало ли у Хакета день не задался, видать переехал адъютанта своего пару раз за сегодня, приложил руку к панели доступа, створки разошлись, небольшой тамбур с встроенными в стенки сканерами, за ним ещё одни створки, захожу:

– Сэр! Разре...

Но тут меня прервали.

– Джон Шепард, первый СПЕКТР-человек! Рад, рад!
– и всё это, растягивая слова и округляя гласные, и откуда такая барственность в голосе? Вздёрнув бровь, я смотрел, как от стола, за которым, сидя, хмурился Хакет, ко мне шагнул, протягивая руку, некто в дорогущем костюме. Неизвестный просто лучился улыбкой, на запястье протянутой руки блеснул золотом хронометр со строгим чёрным кожаным ремешком.

– Позвольте представиться - сенатор Манделл!
– я мысленно присвистнул, это же глава комитета по межзвёздным вопросам. Это всё равно, что в сталинские времена со мной бы Молотов пришёл беседовать.

– Сэр!
– осторожно пожал я протянутую руку. Если сенат клубок змей, то сейчас передо мной форменная анаконда, которая сдавит в своих тисках, доброжелательно улыбаясь, и сожрёт без остатка. То-то адмирал такой грустный. А тип этот явно по мою душу, вон как прямо весь сияет добротой ко мне грешному.

– А я ведь вас таким и представлял, - продолжал тем временем сенатор. Приобнял за плечи, разглядывая. Обернулся.
– А, адмирал? Герой, воин, со стальным блеском в глазах! То, что называется - опора человечества. Такие люди нам нужны!
– отойдя, наконец, от меня, Манделл, присел на краешек стола, барственно махая рукой.
– Джон, не стойте у порога, проходите, здесь все свои.

Я взглянул на Хакета, молча спрашивая одобрения, всё-таки хозяином кабинета был он. Тот, заметив мой взгляд, коротко кивнул, подтверждая.

– Адмирал, - мягко произнёс Манделл, улыбнувшись уголком губ, от него не укрылся мой взгляд и жест одобрения Хакета, - Я понимаю, что вам не хочется отпускать столь ценный кадр. Шепард, несомненно, выдающийся офицер, но он теперь СПЕКТР, и как бы нам и вам сейчас не хотелось, но мы должны перестать его воспринимать как лицо подчинённое, как коммандера Шепарда. Он теперь обособленная и весьма значительная фигура в той шахматной партии, которую мы ведём с Советом Цитадели. Но, самое главное, что эта фигура легко может, по одному лишь своему желанию, поменять цвет и начать играть против нас, независимо от того будем ли мы "за" или "против" такого развития событий, - Манделл перевёл взгляд на меня.
– Прошу прощения, Джон, что говорю вот так, напрямик, я ничуть не сомневаюсь в вашей лояльности к человечеству, но считаю, что играть с вами в дипломатические расшаркивания, не только бесполезно, но и откровенно вредно, вы человек прямой и можете это воспринять резко негативно.