Но, в отличие от майора, Алекс сам был тогда на "горбатом" мосту. Он знал, что время там, каким-то непостижимым образом, внезапно ужалось и спрессовалось словно ДСП. Ни он, ни другие оперативники не были готовы к такому стремительному ходу событий. К тому времени, когда они вышли из состояния непробиваемого ступора, все уже было кончено. И от них уже ничего не зависело. Впрочем, ничего от них не зависело, начиная уже с того момента, когда передние колеса головной машины въехали на этот проклятый мост.

Никому, даже в самом кошмарном сне, не могло привидеться, что обстоятельства вдруг примутся стремительно выстраиваться подобным ужасным образом. Никто не мог этого знать. За исключением, пожалуй, только ворон.

Когда у Алекса впервые промелькнула эта мысль, он неожиданно почувствовал, как волосы у него на голове и теле встают дыбом. Вороны-то как раз и могли знать, чем все это закончится! Правда было сомнительно, чтобы первая из них, на манер камикадзе, прокаркав "Банзай!", ринулась на таран машины, прекрасно понимая, чем это для нее закончится. Какие могли быть побудительные мотивы у птицы, чтобы подвигнуть ее на подобный акт самопожертвования? Во имя какой такой идеи она свернула себе шею о лобовое стекло машины?

Хотя, вся эта маниакальная подозрительность, здорово смахивала на откровенное сумасшествие! В самом деле - откуда было взяться идеям у, каких-то тупых ворон?

Вот этими своими сомнениями, которые упорно не давали ему покоя, Алекс и поделился со своим бывшим шефом. За что и был, подвергнут жесточайшей порке, в переносном смысле, разумеется. Именно после этого, и состоялся вышеописанный, нелицеприятный для Алекса разговор.

Майор полиции просто не мог представить себе, чтобы какие-то безмозглые вороны облапошили его тертых, опытных оперативников. Если бы он принял сумасшедшую гипотезу Алекса за рабочую, на его успешной карьере можно было бы поставить жирный и черный, как паюсная икра, крест. В лучшем случае, его руководство решило бы, что он завел себе маленького пушистого питомца - белочку!

– Насколько я понимаю, более конструктивных версий у тебя нет? Ты, хоть понимаешь, что стоит мне заикнуться про твоих ворон, как я тут же превращусь в посмешище для всего управления?
– хмуро глянул он на Алекса и тяжело вздохнув, добавил, - По всем нам давно психушка плачет!

После этого в кабинете надолго повисла тишина.

Когда Алекс уже собрался, было открыть рот, чтобы предложить совершенно сумасшедшую версию случившегося, на столе начальника зазвонил телефон.

Тот некоторое время с нескрываемым омерзением смотрел на елозивший по столешнице аппарат, после чего взял его двумя пальцами и неприветливо ответил. Как выяснилось, звонил сам Юрий Петрович Репин.

Звонок был настолько неожиданный, что майор от волнения встал из-за стола и продолжил разговор, чуть ли не приняв стойку "смирно". Во все время разговора, Алекс неодобрительно поглядывал на шефа, пока тот подобострастно "дакал" в трубку.

Закончив разговор, майор отшвырнул от себя трубку и, опустившись в кресло, покрутил головой.

– Ну?
– нетерпеливо поинтересовался Алекс.

– Баранки гну!
– неожиданно вызверился на него руководитель.
– Вы что с Репиным сговорились, что ли?

– Не понял?
– настороженно склонил голову Алекс.

Командир пристально посмотрел ему в глаза, выискивая там малейшую тень непочтительности.

Так и не обнаружив ничего подобного, он с трудом выдавил из себя:

– Представляешь, этот гребаный олигарх только что пожаловался мне, что ему угрожает какой-то огромный черный ворон!

– 25 -

Алекс сидел в офисе детективного агентства "Стальной Коготь" и задумчиво дул коньяк. При этом, взгляд его был устремлен на темный, пыльный экран ноутбука, который он позабыл включить. В какой-то момент он поймал себя на том, что указательным пальцем машинально рисует носатый силуэт вороны.

Тяжело вздохнув, он рукавом рубашки удалил рисунок, а заодно и протер экран ноута.

Ох, непростое это было дело! Алекс нутром чуял, что в нем было полным полно подводных камней, о которые можно было очень больно оцарапать пузо. А уж про подводные течения и говорить не приходилось.

Несмотря на то, что бывший шеф Алекса, во время их последней встречи, сердито топал ногами и брызгал слюной, чувствовалось, что это дело ему самому не очень по нутру. Был в нем некий трудноуловимый, но, тем не менее, явственно присутствующий налет некой жутенькой чертовщины.

Алекс не сомневался, что раньше или позже, трупы вокруг этой темы начнут расти, словно грибы после дождя.

То, что лежало на самой поверхности сильно отдавало мистикой и тупыми голливудскими страшилками. Чего стоили одни вороны объявившие войну всему прогрессивному человечеству?

А внезапно воскресший Аристарх, вдруг начавший названивать своему лепшему другу Репину и тем самым, напугавший его до кровавого поноса?

Алекс знал, что Репин не успокоился, до тех пор, пока не убедился, что бренные останки Аристарха продолжают исправно гнить в гробу, на кладбище. Но даже после этого, сомнения у Юрия Петровича остались и, соответственно, страх тоже.