В это время, где-то вдалеке, за окнами особняка, послышалось завывание полицейской сирены. Алекс досадливо поморщился, словно от комариного писка.

Склонившись над поверженной интриганкой, он хищно ухмыльнулся:

– Я возмущен до глубины души, вашей недооценкой, моей скромной персоны, мадам! Ты, что всерьез думала, что я не смогу отличить живого старого дурака от дохлого?

Лола яростно рыча, принялась в отчаянии рвать в клочья свой драгоценный пеньюар, который висел на спинке кровати. При этом она использовала не только свои ногти, но и зубы.

Алекс не мог отказать себе в удовольствии полюбоваться полуобнаженной красавицей исступленно терзающей клочья пеньюара. После этого, он тяжело вздохнул и направился к выходу из спальни.

Уже на пороге он обернулся и, бросив последний взгляд на Лолу, несколько высокопарно произнес:

– Я ухожу, но не прощаюсь!

Вместо ответа в его сторону полетели маникюрные ножницы. Просвистев по замысловатой траектории, они вонзились в дверной косяк в нескольких сантиметрах от уха Алекса.

Иронично хмыкнув, он вышел из спальни. Нужно было спешить, вой полицейской сирены раздавался уже неподалеку от особняка Репиа. У Алекса не было ни малейшего желания общаться со своими бывшими коллегами, поэтому он с шага перешел на бег.

– 30 -

Алексу удалось благополучно покинуть особняк незадолго до того момента, когда к нему отовсюду начали съезжаться полицейские экипажи. Сверкая разноцветными огнями и устрашающе завывая, они тяжело выползали из ночной темноты, словно гигантские жуки, привлеченные чарующим ароматом диковинного цветка.

Но Алексу было хорошо известно, что сползались они отнюдь не на цветочный, а совсем иной запах. Всех их привлек сюда запах свежего трупа. Того самого, которого, как они вскоре выяснят, прикончил не кто иной, как он.

Многочисленные улики, выстроенные в безупречной последовательности хитроумной Лолой, словно магнитная стрелка компаса указывали прямиком на него. Не нужно было быть гением сыска, чтобы понять очевидное - автором и исполнителем убийства Юрия Петровича Репина является Алекс.

Не дожидаясь, когда полиция пустит по его следу служебную собаку, Алекс благоразумно поспешил раствориться в темноте. Выбравшись из коттеджного поселка, он углубился в небольшой лес, расположенный неподалеку.

Чего-чего, а проблем с тем чтобы ориентироваться в ночи у него никогда не было. Нельзя было сказать, что он видит также хорошо, как и днем, но тех немногих отсветов и бликов которые давала где луна, где одинокий фонарь ему был вполне достаточно для того чтобы передвигаться не спотыкаясь о каждый куст или корягу попадавшуюся у него на пути.

Удалившись на безопасное расстояние от поселка, он устроился прямо на траве под большим развесистым дубом, и попытался уснуть. Но из этой затеи у него ничего не вышло. Взбудораженные последними событиями мысли не давали ему расслабиться. Вдобавок ко всему, несносное комарье, учуявшее легкую поживу, казалось, слетелось со всего леса. Гнус вился вокруг него плотным облаком, оглашая окрестности пронзительным тоскливым писком.

Чтобы хоть как-то скоротать время до рассвета, Алекс начал прокручивать в голове события самого последнего времени. По мере того, как перед его мысленным взором проносились образы и события у него стало появляться устойчивое ощущение, что за всем этим стоит некий могущественный кукловод.

Вскоре Алекс пришел к весьма любопытному выводу. Вся эта многоходовая комбинации, с завлечением его Лолой в постель, и псевдоубийством ее мужа, нужна была только лишь для того, чтобы вывести его из игры. Видимо, он слишком близко подобрался к какой-то тайне. Именно по это причине его и заставили уйти на нелегальное положение. Теперь, оказавшись вне закона, и в бегах он стал представлять гораздо меньшую опасность для тех, кто опасался за свои секреты.

Думать о том, что это за тайны - было несколько преждевременно. Во всяком случае, в том незавидном положении, в котором сейчас находился Алекс.

Дождавшись утра, он вышел на дорогу и на попутке доехал до города. Там он первым делом позвонил из телефона-автомата своему бывшему шефу.

Отец-командир, с места в карьер, заявил ему буквально следующее:

– Парень, могу сказать лишь одно - чем быстрее ты сдашься, тем больше я смогу сделать для того чтобы тебе скостили срок.

Алекс слегка обалдел, услышав такое многообещающее вступление.

– Товарищ майор, если даже вы считаете, что я уконтропупил господина Репина, могу себе представить, как разыграется фантазия у следаков стоит, лишь мне попасть к ним в лапы, - ответил он звенящим от обиды голосом.
– И именно поэтому мне нет резона сдаваться, пока я не отыщу настоящего убийцу.