Возможно, раньше, до встречи с Реем, она была бы счастлива родить даже от Ноа, но не сейчас.

Сейчас она нашла того самого. Свою половинку. Человека, с которым ей захотелось прожить всю оставшуюся жизнь. С которым и в горе и в радости, и в болезни и во здравии. Девушка прижала пальцы к вискам, потом обхватила себя за плечи и тихо простонала: «Рей…», — вызывая в памяти образ любимого мужчины. Удушливой тяжестью навалилась глухая внезапная тоска. Правильно ли она поступила десять лет назад? Был ли другой выход? Или весь этот путь — долгий, тернистый, болезненный — ее дорога к Рею? И без брака с Ноа, без славы и покушений, не было бы и его?

Рива грустно улыбнулась, встала и подошла к зеркалу. Из темной матовой глубины на нее уставилась печальная темноволосая девушка в шикарном сверкающем платье.

— Ты обязательно будешь счастливой, — прошептала она и внезапно лукаво подмигнула своему отражению: — Верь мне!

Поздно ночью Рива проснулась от того, что кто-то пытался войти в ее спальню. Из коридора доносился глухой недовольный бубнеж. Девушка только повернулась на другой бок и накрылась покрывалом. Она не собиралась впускать Ноа, делить с ним постель. И тем более рожать от него «росток генеалогического древа». Пьяные нетвердые шаги еще не успели затихнуть дальше по коридору, а Рива уже спала спокойным крепким сном.

«Я запросил посадку на запасном аэродроме семьи Холланд. Буду через час. Выходи к площадке», — пришло рано утром сообщение от Рея. Девушка к тому времени уже умылась и заказала по домашнему транскому завтрак.

Андроид принес кофе и круассан. Она быстро перекусила, запросила по сети план дома, внимательно рассмотрела входы и выходы. Потом написала записку в электронный дневник усадьбы: «Нужно кое-кого повидать. Буду к вечеру», — и незаметно выскользнула через заднюю дверь.

Поместье семьи Ганновер располагалось на большом острове. Когда-то давно его называли то ли Британией, то ли Соединенным Королевством. Историческая справка гласила, что ранее он был намного больше, но сейчас его размеры значительно уменьшились. Тем не менее с высоты в тысячу километров остров показался Риве гигантским. Почти как материк. Рей замедлил движение флайера и снизился, чтобы девушка смогла его разглядеть. Огромные пространства до самого горизонта представляли собой бескрайнее море зелени. Внизу проплывали круглые зеркала озер и прудов, пушистые островки рощиц, колыхались шапки лесов. На лугах паслись редкие животные, с высоты Рива не смогла разглядеть какие именно, но анализатор флайера сообщил, что это земные лошади, олени, косули и овцы.

— Какая красота! — прошептала она, не в силах отвести взгляд. Первозданная природа, ее гармония, величие наполнили душу Ривы светлой упоительной радостью. Выросшая в темных пустых коридорах, она увидела траву и деревья только в шестнадцать лет, когда прилетела на Омегу. Потом кутерьма с учебой, работой, бесконечные концерты, гастроли… Рива почти перестала гулять, наслаждаться красотой мира. Деревья она видела только из окон аэромобилей и с высоты гостиничных балконов. И то, когда было время выйти на него.

На экране флайера высветилось сообщение: «Мистер Ганновер согласен с вами встретиться. Сейчас он находится в северной части поместья, округ Йорк. Координаты для посадки переданы».

Сердце Ривы выскакивало из груди. Ей было и страшно, и любопытно. Она запретила себе мечтать о родстве с древней аристократической семьей, слишком уж фантастично это выглядело. Когда начали снижаться, девушка и вовсе вскочила, забегала по рубке, потом жалобно уставилась на Рея, словно спрашивая «Что мне делать?».

Рей обнял ее за талию, притянул к себе и усадил на колени.

— Все будет хорошо, Рива. Мы просто поговорим и улетим. Потом, если захочешь, я тебе покажу африканских слонов или слетаем к пирамидам. Можем посетить знаменитый парк «Париж» или белоснежные пляжи Аляски. Погуляем по древнему заповедному городу Риму…

— Поцелуй меня, — прошептала тихо Рива, вжавшись в любимое тело, впитывая его силу и энергию, — больше ничего не нужно.

Рей прикоснулся к ее губам. Легко, почти целомудренно. Погладил пальцем нежную кожу скул, очертил подбородок. Рива приоткрыла рот, робко коснулась языком, куснула нижнюю губу, приглашая, втягивая в игру. Поцелуй, начавшийся как успокоительный, вдруг наполнился страстью. Девушка откинула голову, подставляя требовательным губам шею и тихонько постанывая. Вихрь страсти закручивался, набирая обороты.

— До посадки пять минут, — раздался в кабине механический голос навигатора. Мужчина скрипнул зубами, отодвигаясь, Рива страдальчески застонала.

— Дай мне пару минут прийти в себя, — произнес Рей скрипучим голосом, ссаживая ее с колен. Сердце колотилось как сумасшедшее. Он сделал несколько глубоких медленных вдохов и выдохов, усмиряя, замедляя его ритм. Ему нужна трезвая холодная голова. Впереди разговор с дедушкой Ривы. А через несколько недель — прием в Президентском дворце. И встреча с Майером Ганновером Эй.

Колесо событий завертелось, набирая обороты. На него работают десятки информаторов, вирусные программы отслеживают в скайнете любой запрос, любую ссылку, касающуюся Ривальдины Холланд и Ганноверов. Миллионы терабайт информации проходят через «сито», отфильтровываются и систематизируются. Рей просматривал только те, что были отмечены охранным конвертором как опасные. Нанятые им наемники следят за каждым объектом, контактирующим с певицей, Ноа, Даной, рекламщиками, работниками сцены…

Где-то же должен этот мерзавец споткнуться… Оступиться… Достаточно ему высунуть кончик носа, и Рей не даст ему уйти. Но пока все впустую.